— Вполне, — обрадовался покладистости Виктора Бердион. Но тут же притух, как услышал:
— Не дождешься!
Уже собирался обратно взбираться на свой трон, когда грозный голос Виктора заставил его передумать.
— Садись тут, — показал он на кресло у стены. — И запомни: со мной будешь говорить только у подножья трона. Запомнил?
Бердион переменился в лице. Он собственной кровью из пореза на пальце подписал союз. Куда теперь денется? Может, брат был прав, но уже поздно махать кулаками.
— Запомнил, — выдохнул он.
Окружавшие трон придворные ахнули от произошедшего на их глазах. Совсем недавно надеялись видеть грозного вершителя, свою опору. Вмиг полностью разочаровались. И, конечно, сразу стали уверены, что такой правитель долго не задержится на почетном возвышении. Либо сами гурьбой скинут, либо напорется на кинжал милосердия в темном закутке. Виктор легко догадался к чему привело его унижающие слова и решил исправить положение, как говорится, не отходя от кассы. Он жестом вызвал к себе внимание присутствующих и громко, чтоб все себе уяснили, заявил, обращаясь к Бердиону.
— Ты — великий вершитель Гордана, несравненный Бердион. Я — Избранный. Остальные тут, — Виктор обвел рукой толпу в зале, — ничто. Кто посмеет косо на тебя посмотреть или задумать коварство, будет иметь дело с мощью нашей мести. Весь род того будет истреблен.
Потом мягче посмотрел на воспрянувшего духом Бердиона и за плечи повел к креслам. По пути рявкнул в сторону:
— Все покиньте зал!
Когда они приземлились на кресла в зале оставались только ухмыляющийся майор и десяток его воинов.
— Итак, — дружески заговорил Виктор, — ты уже правишь. Пора начать договор соблюдать. Триумвират собирать немедленно.
— Я готов. Но из кого он состоять будет?
— От нашей страны — он, — Виктор указал на майора. — А кто из Эритреи, решит твой брат. Пошли ему письмо с просьбой выслать члена триумвирата, а сам отправляй туда своего представителя. Сам выбирай, кого считаешь нужным. Но только хорошенько подумай над кандидатурой. Чтоб тебя не подвел.
— Я никому не доверяю, — прошипел Бердион. — Все они продажные.
— Я понимаю, — ухмыльнулся Виктор. — Но высылать необходимо.
— Я подумаю, — вздохнул молодой вершитель.
— Подумай, подумай. Теперь, насчет школ. Выделяй из казны золота, сколько потребуется. Не хватит — компенсируем. Пусть строят в городе несколько школ для детей. План помещений и что будет в них, строители получать будут от нашего представителя триумвирата. Учителей и учебники мы будем высылать сюда, сколько потребуется. Главное, чтобы все дети от семи лет отроду до пятнадцати помещались в школах.
— Хорошо. Да будет так, — бодро пообещал Бердион, окрыленный обещанной компенсацией расходов.
— И указ издать придется по поводу обучения детей. Прикажешь всему населению Горданы обучать своих детей в этих школах в обязательном порядке. Нарушителей обещай наказывать большими штрафами.
— Штрафами? — загорелись глаза Бердиона. — Хорошо. Да будет так.
— Тогда договорились с тобой. Завтра приду, проверю что сделал.
Виктор похлопал по плечу Бердиона и встал. Нужно отправляться в храм, с тоской думал он.
На выходе подошел к майору.
— Будешь членом триумвирата, — заявил он ему.
— Знаю, — кивнул ветеран. — Уже получил депешу с подробностями.
Виктор опешил от оперативности Василия Иваныча.
Он вышел в дверь, за которой толпилась сейчас знать, и кивнул в сторону зала:
— Теперь можете войти.
Они поспешили к трону, а Виктор — к парадному выходу.
***Ждали его с нетерпением. При приближении округлая дверь храма распахнулась, пропуская его в полумрак гигантской сферы. Напротив входа стояли в полусогнутых позах четыре жреца в ряд.
Виктор с большой неохотой прошел за порог и встал, не зная с чего теперь начать свою «службу».
В воздухе стояла непонятная тяжелая аура. От паров ртути, — догадался он. Тут долго пробыть — здоровье загубить. Нужно срочно что-то делать. И он с этого пункта решил взяться за работу. Поэтому, он подошел к служителям и вместо почтительных приветствий сразу заявил:
— Вызывайте сюда строителей. Пусть пробивают в стенах десять окон. И немедленно! — Потом немного подумал и добавил: — Так желает великий Буд.
Услышав эти слова, старший жрец впал в состоянии полуэпилепсии. Еле успокоили его, усадили в уголке, а остальные стремглав бросились исполнять приказ дракона.