— Посмотри, Марзан. Что тут? — протянул Виктор ему записи.
Марзан глянул, ухмыльнулся:
— А это их канцелярия. У кого, сколько и за убийство кого. А вот тут, у конца списка твое имя и цена: две тысячи золотых. Заказчик: Кренсойр и Эрхилл. Вот так-то! — протянул он книгу обратно Виктору.
— Отлично! Теперь есть причина замучить этих свиней, — засунул книгу за пояс ремня. — А сундук донести сможете до плато? Как-никак — трофей.
— Чего же нам самим нести. Пусть до дороги сами тащат, — засмеялся Сергей. — Эй, поднимайте их и привязывайте друг к другу покрепче.
Повязанных с тяжелым сундуком в нагрузку погнали к выходу. Дальше началась изнурительная дорога сквозь болота к вожделенной дороге, где ждали их отдохнувшие кони.
***Виктор и в помощь взятые шесть воинов пригнали всех восьмерых плененных в горданскую тюрьму. Не доверяя местной страже, он поставил на охрану камеры своих парней, а сам поспешил во дворец. Как раз должно было быть время ихнего там заседания. Не прогадал; ворвался в зал в самый разгар обсуждения внутренних законов.
— С порога сразу спросил майора:
— Эти гады под контролем?
— Да, Виктор, — поднялся тот.
— Немедля пусть сюда приводят обоих.
Майор на минутку вышел, потом вернулся и уверил:
— Скоро приведут. Ты, кажется, добыл доказательства?
— Не только доказательства. Но и самого главы гильдии убийц. — Потом перешел на язык горданов: — Теперь я имею доказательства их вины и еще мною уничтожена местная гильдия убийц.
Бердион только ахнул. Его главнокомандующему не удавалось этого сделать столько лет!
— А теперь советую вам изучить записи в этой книге. Тут имена всех тех, которые когда-то заказывали убийства главарю гильдии Хорттану. Сам он сейчас находится в камере под наблюдением моих воинов.
Виктор небрежно бросил книгу на столешницу и прошел к креслу у стены. Теперь остается ждать привода знатных особ.
И их привели, как обещали. Надменно поглядывая на Виктора, поклонились сидящим за столом, и застыли в ожидании очередных его необоснованных обвинений в их адрес.
Виктор ухмылялся в предвкушении страха в их глазах. И он появился, когда Бердион замогильным голосом заявил, что доказательства вины Виктор достал.
— Не может такого быть! — закричал тощий. — Где они?
Бердион, не обращая внимания на вопрос, продолжил:
— Вы виновны в совершении тяжелого преступления и сами захотели, чтобы кара ваша была ужасной. Потому ставлю требование перед триумвиратом с решением большинством голосов полной казни Кренсойра и Эрхилла с лишением их потомков права стать придворными.
— Доказательства! — закричал толстый. — Требуем доказательств!
— Доказательства в этой книге, — сурово повернулся к нему Бердион. — Это записи гильдии убийц. Из этих записей видно, что вы платить собирались две тысячи золотых за похищение семьи представителя великого союза.
— Нет! — продолжал кричать, ошалело вращая зрачками, тощий. — Это подделка! Пусть докажет, что не сам составил списки.
— Можно, — усмехаясь, поднялся с кресла Виктор. — Майор, прикажи, приведут сюда арестованного Хорттана.
— Какой еще Хорттан? — вопил тощий. — Я не знаю никакого Хорттана!
— Увидишь, сразу вспомнишь, негодяй. Хорттан — главарь гильдии убийц, с кем ты договор заключил. Теперь ты сполна ответишь за организованное преступление и издохнешь, как сам захотел, в муках.
Тощий рухнул как подкошенный. Толстяку, видать, было не лучше. Его жутко лихорадило.
Тут завели в зал Хорттана в кандалах. Он мельком глянул на своих бывших заказчиков и все понял. Толстый тоже узнал главаря, медленно стал сползать по стене на мраморный пол.
Бердион с любопытством поглядел на приведенного убийцу и рявкнул:
— Твоя книга?
— Хорттан кивнул.
— Уведите, — брезгливо помахал руками вершитель. — Этих тоже. Пора суд начинать.
Всех троих поволокли в тюрьму. И триумвират начал судилище.
— Согласны ли члены триумвирата подвергнуть Кренсойра и Эрхилла полной казни? — начал обсуждение Бердион.
Виктор приблизился к ним, с треском положил ладонь на стол. И они увидели покрасневший шрам, обезображивавший тыльную сторону руки.
— С этой минуты вычеркиваете из своих законов полную казнь и казнь с отрубанием головы. Также повешение, распятие и подобные.
Неожиданное и такое беспардонное вмешательство со стороны во внутренние дела страны были недопустимы. Но только не Виктору. Бердиону ничего не оставалось как, недовольно скривив губы, глядеть на союзника.