Относительно Венгерского королевства такие попытки предпринимались лишь в 40—60-е годы XI в., когда императоры Генрих III и Генрих IV пытались посадить на венгерский трон своих ставленников — сначала Петра (1044—1047), а затем Соломона (1063—1074). Но попытки эти закончились провалом, и Венгерское королевство полностью сохранило свою самостоятельность. Отношения Польского государства с Империей были ознаменованы целым рядом конфликтов (от продолжительных войн XI в. до начала XII в.). Главный итог этих войн также оказался для Империи негативным: установить зависимость польских правителей от императора не удалось. Ленная присяга польского князя Болеслава Кривоустого императору Лотарю в Мерзебурге в 1135 г. оказалась эпизодом, не имевшим последствий.
Несколько иначе складывались взаимоотношения Империи с Чехией. Используя конфликты Пшемысловцев с соседями, правители Германской империи добились с начала XI в. установления ленной зависимости чешского князя от императора, после долгого перерыва эта практика возобновилась в конце столетия. Однако такая ленная зависимость сводилась, как правило, к утверждению избранного чешскими феодалами короля и не давала императору серьезных возможностей для вмешательства в чешские внутренние дела. В целом с внутренним ослаблением «Римской империи» в период спора из-за инвеституры опасность с ее стороны для центральноевропейских государств уменьшилась и стала опять возрастать лишь с вступлением Польши и Чехии в период феодальной раздробленности.
Главным восточным соседом Польского и Венгерского государств была Древняя Русь. Отношения с ней, несмотря на отдельные конфликты, в целом носили более мирный характер. Правители Древнерусского государства не ставили своей целью подчинить центральноевропейские государства, а с польской и венгерской стороны также не было подобных планов по отношению к русским землям. В середине XI — начале XII в. часто заключались браки между княжескими династиями трех стран.
Отношения с соседями на северо-востоке — пруссами и литовцами в то время для Польского государства имели второстепенное значение, так же как для Венгрии ее отношения с кочевниками — печенегами, а затем половцами, нападавшими с востока на земли королевства. Несмотря на эти набеги, венгерские правители сумели к концу XI в. существенно расширить границы государства на востоке, утвердив свою власть на всей территории позднейшей Трансильвании. Для Венгерского королевства особой проблемой были отношения с южными соседями, прежде всего Византией, которые были в XI — начале XII в. тесными и дружественными. Иштван I помогал Василию Болгаробойцу в его болгарских войнах, позднее венгерские правители искали в Константинополе поддержки, когда вели борьбу против Римской империи. Дружественные отношения с Византией явились одним из условий достижения того крупного успеха, каким явилось для венгерских феодалов включение на рубеже XI—XII вв. Хорватии вместе с рядом городов на далматинском побережье в состав Венгерского королевства как особой области с широкой внутренней автономией. После этого балканские дела стали занимать во внешней политике Венгерского королевства первостепенное место.
Уничтожение родоплеменной знати — главного носителя племенных традиций, замена племенного деления государственным и приход на смену племенным языческим культам христианской религии, возникновение единых для всей государственной территории норм политической и социальной организации общества, ее четкое отграничение от государственных территорий соседей — все способствовало интеграции групп родственных племен в раннефеодальные народности. На этом этапе развития сознание принадлежности к народности было тесно связано с сознанием принадлежности к определенному государству (второе исторически предшествовало первому).
К началу XII в. процесс формирования польской, чешской, венгерской народностей зашел уже достаточно далеко. В самосознании правящих верхов он нашел двоякое отражение. С одной стороны, в развитии культа святых «патронов» страны и народа, защитников от внешней опасности и внутренних смут. В эпоху раннего средневековья такими «патронами» чаще всего становились члены правящей династии. В Чехии это были жена Борживоя Людмила и ее внук Вацлав (921—935), в Венгрии — «святые короли» Иштван I и Ласло I (1077—1092). Кроме того, рубежом XI—XII вв. датируется появление первых исторических трудов, в которых предпринимается попытка дать историю народа с древнейших времен до современности. Такими сочинениями были «Деяния венгров» конца XI в. (реконструируемые на основе более поздних сочинений), законченная в 1125 г. «Хроника чехов» Козьмы Пражского и близкая к ним по содержанию «Хроника и деяния князей или правителей польских», написанная неизвестным автором во втором десятилетии XII в.