Завоевание Болгарии империей привело к оживлению ремесла и торговли в болгарских городах. Сложились постоянные рынки. В XII в. регулярные ярмарки устраивались близ крупных монастырей. Как крупные торгово-ремесленные центры поднялись Средец (София), Ниш, Видин, Дристра, Шумен, где имелось подворье русских купцов. Росли товарные связи.
Предоставление императорами с конца XI в. огромных торговых льгот купечеству Венеции и Генуи отрицательно сказалось на всех балканских городах империи, в том числе болгарских. Активную оптовую торговлю вели крупные вотчинники, что привело к экономическому засилью феодалов в городах. Отсутствие в городах профессиональных торговых и ремесленных организаций (цехов), налоговый гнет, превращение части горожан в париков — все это обусловило аморфность социальной структуры городского населения.
Оформление институтов государственной власти продолжалось в Болгарии и в VIII—IX вв. Конкретное соотношение сил и внешнеполитическая ситуация определили значительную самостоятельность ряда «окольных» славиний, в число которых входили, вероятно, и племенные славянские объединения, составлявшие некогда часть союза «Семь родов». Непосредственная власть хана сразу же установилась над славянами в восточных и северо-восточных областях нового государства.
Ярко выраженной особенностью Болгарского государства на первом этапе была усложненность синтезных процессов. С VII по X в. там проходил синтез институтов автохтонного (славянского) и протоболгарского обществ. Как упоминалось, результаты греко-славяно-протоболгарского синтеза были более ощутимы в сфере экономики и менее (по крайней мере, до крещения Болгарии) — в государственно-политической области. Причины этого состояли в недостаточной для адаптации имперских институтов зрелости славянского (а затем славяно-протоболгарского) общества в VI — первой половине IX в., а позднее — в остром противоборстве с империей: формы ее общественно-политического устройства сознательно отвергались протоболгарской и славянской знатью. Положение изменилось после крещения Болгарии, но и тогда влияние империи в государственнополитической сфере осталось ограниченным: аппарат власти в Болгарии уже оформился, вполне отвечал местным условиям и был освящен традицией.
Синтез славянских и протоболгарских институтов, напротив, не привел к существенным сдвигам в экономике (победу одержал славянский земледельческий хозяйственно-культурный тип), но отчетливо проявился в сфере политической. В центральном аппарате и кое-где в местном управлении до второй четверти IX в. преобладали учреждения протоболгарского общества, тогда как в полуавтономных славиниях правила признававшая верховную власть хана славянская знать. В результате синтеза началось, с одной стороны, внутреннее перерождение органов власти протоболгар, восходивших к кочевым племенным союзам, в стабильные территориальные институты управления массами оседлого населения, а с другой стороны, стагнация политической структуры подконтрольных хану славиний.
Объединение столь разных в этнокультурном отношении обществ оказалось жизнеспособным потому, что оба они находились на стадии интенсивного разложения строя военной демократии. С приходом протоболгар ускорилось преодоление племенного партикуляризма, конституировались органы центральной власти, повысился военный потенциал укреплявшегося государственного объединения, сложились его границы и система их обороны. Развитая сеть земледельческих поселений славян и упрочившаяся в славиниях регулярная эксплуатация общинников обеспечили, в свою очередь, материальный базис государства, содержание его аппарата и необходимые средства для военных предприятий.
Междоусобицы середины VIII в. в Болгарии были вызваны недовольством славянской знати (составлявшей большинство господствующего слоя) отстранением ее от высших постов в центральном аппарате. Сопротивление родовой протоболгарской аристократии было в конце концов преодолено; укрепилась власть хана, ускорилось слияние правящих верхов обоих народов в единый господствующий класс. Процесс этот сопровождался постепенным переходом политического преобладания к славянским социальным верхам, из которых формировался быстро растущий слои служилой знати, непосредственно подчиненный хану.