Результаты этих процессов проявились в правление Крума (803—814) и Омуртага (814—831). В конце IX в. Болгария превратилась в относительно централизованную раннефеодальную монархию. Крум ввел общие для всей страны законы, поставил судопроизводство под контроль столичных ведомств и укрепил свою власть над славиниями. При Омуртаге славинии были лишены автономии, страна была разделена на новые, не связанные с племенными традициями военно-административные области (комитаты) во главе с наместниками хана (кóмитами), обладавшими военными и гражданскими полномочиями. Тем самым на всей территории страны под контролем центральной власти оказалась и налоговая система, и военные силы. Знать окольных славиний (тимочане) ответила на эти меры открытым мятежом, стремясь отделиться от Болгарии. Попытки эти, однако, были пресечены.
Традиционной оставалась лишь политика гонений на христиан, число которых, особенно с расширением границ за счет бывших византийских территорий, быстро росло. Христианство рассматривалось господствующими кругами как средство нежелательного для них утверждения византийского влияния. Но сохранение двух видов языческой религии — славянской и протоболгарской — препятствовало развитию феодальных отношений, оформлению единой народности, упрочению единства господствующего класса. Созревали социально-экономические предпосылки (укрепление системы централизованной эксплуатации и развитие крупного землевладения) для принятия новой, характерной для передовых стран тогдашней Европы идеологии. За влияние в Болгарии боролись Рим и Константинополь. Выбрав удачный момент, византийский император Михаил III вторгся в 864 г. в Болгарию, и под его нажимом болгары во главе с ханом Борисом (852—889), получившим при крещении имя Михаила, приняли христианство по греческому обряду. Христианизация отвечала и государственным интересам самой Болгарии. Попытка протоболгарской знати помешать принятию христианства была отбита — 52 знатных рода были истреблены Борисом-Михаилом поголовно. Разгром языческой оппозиции, возглавленной сыном Бориса князем Владимиром (886—893 гг.), был довершен в 893 г. Принявший в 886 г. монашество Борис сверг сына. На трон взошел другой сын Бориса Симеон (893—927 гг.). Столица была перенесена из связанной с протоболгарскими традициями Плиски в Преслав, новый христианский престольный град.
Организованная по иерархическому принципу, централизованная и подчиненная главе государства церковь, как и в Византии, выполняла важную социальную, идеологическую и политическую функцию по упрочению формирующегося феодального строя. Первое Болгарское царство превратилось в подлинно централизованную раннефеодальную монархию. В первой четверти X в. завершился и процесс оформления раннесредневековой болгарской народности, в целом славянской по своему облику и культуре.
В конце IX — первой четверти X в. началась ожесточенная борьба Болгарии и Византии за гегемонию на Балканах. Честолюбивый, получивший прекрасное образование в Византии царь Симеон, опираясь на возросшую мощь государства, стремился к созданию славяно-греческой империи с центром в Константинополе, во главе с болгарской династией. Симеон расширил пределы страны, поднял ее авторитет на международной арене, но войны стоили народу слишком много человеческих жертв и материальных средств.
В правление Симеона совершился переход к церковнослужению на славянском языке и к использованию славянской грамоты в государственном делопроизводстве. Быстрый подъем всех отраслей болгарской культуры сопровождался активным приспособлением достижений византийской цивилизации к местным условиям. Происходила рецепция византийского права, вводились основанное на писаном законе судопроизводство и сходные с имперскими принципы центрального управления, тщательно регламентированная налоговая система. Все основные формы культуры и искусства и идеологической жизни были поставлены под контроль христианской церкви. В отличие от Византии строго соблюдался принцип наследственности власти (от отца к сыну или от брата к брату).
Ореолом святости был окружен не только трон, как в империи, но и сам правящий род. В правление Симеона элементы сходства государственной системы Болгарии и Византии умножились, в то же время ожесточенное соперничество между ними сохранялось. Однако при преемнике Симеона Петре (927—970) социальный кризис, вызванный закабалением свободного крестьянства, побудил болгарского царя искать сближения с Византией, которая в обмен на ряд уступок престижного характера упрочила свое влияние в Болгарии. Возникла реальная угроза превращения страны в вассальное, зависимое от империи государство. Часть господствующего класса Болгарии ратовала за возвращение к политике Симеона, вступив в союз с русским князем Святославом в его балканских войнах против империи. Другая часть во главе с царем ориентировалась на империю, и наследовавший Петру Борис II (с 970 г.) оказался фактически в почетном плену у Святослава. Часть же служилой аристократии в западных и юго-западных провинциях выступила во главе с комитопулами (четырьмя сыновьями комита Николы) в качестве организатора борьбы за возрождение государства. Святослав потерпел поражение от империи, захватившей северо-восточные и часть южных земель Болгарии (971 г.). Однако комитопулы в 976 г., изгнав византийские гарнизоны, восстановили единство страны.