На протяжении XIV—XV вв. в рамках Западноевропейского региона складываются более стабильные и прочные, чем в раннее средневековье, народности: французы, англичане, шотландцы, ирландцы, немцы, швейцарцы. В среде этих народностей развивалось уже патриотическое сознание, особенно проявлявшееся перед лицом внешних завоеваний. Создавались предпосылки возникновения современных наций.
Глава III
ЮГО-ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В X—XV вв.
Политическое развитие стран Юго-Западного региона в период зрелого феодализма было очень различно.
На Пиренейском полуострове в ходе Реконкисты в X—XIII вв. шел процесс консолидации ранее слабо спаянных феодальных владений. К концу XIII в., когда весь полуостров (кроме Гранадского эмирата на юге) был отвоеван, здесь сложились три самостоятельных государства: Леоно-Кастильское на севере и в центре (возникло в 1230 г. в результате объединения Леона и Кастилии), Арагоно-Каталонское (образовалось в 1137 г.) на северо-востоке, Португальское на западе (выделилось в 1143 г. из бывшего королевства Леон). В дальнейшем все они развивались в направлении относительно централизованных монархий.
В другом направлении шло политическое развитие на Апеннинском полуострове, где по Верденскому договору 843 г. на Севере и отчасти в Средней Италии образовалось самостоятельное, но весьма непрочное королевство Италия, фактически распавшееся уже в X в. на отдельные феодальные владения. Большая часть Средней Италии с центром в Риме была занята Папским государством. Области Южной Италии — Апулия и Калабрия — оставались сначала под властью Византии, а в 70-х годах XI в. были завоеваны норманнами (из Нормандии), которые вскоре захватили у арабов и Сицилию.
При нормандском короле Рожере II Гвискаре (1130—1154) Сицилия и Южная Италия объединились в одно Сицилийское королевство, где в течение X—XIII вв. шел, как и на Пиренеях, процесс государственной централизации. В Папской области, хотя папы пытались добиться того же, это удавалось лишь в отдельные периоды. Обычно там, в том числе и в самом Риме, господствовали крупные феодалы, боровшиеся между собой за власть.
В Северной Италии и Тоскане с конца X в. шла борьба городов (очень многочисленных) с их сеньорами, результатом которой было формирование здесь в XII—XIII вв. большого числа самостоятельных городов-коммун, затем городов-республик, в рамках которых происходила своеобразная локальная централизация. Таким образом, государственное развитие Италии отличалось большой пестротой, и на всем протяжении X—XIII вв. и позднее там так и не было достигнуто политического единства.
Совсем отличной была политическая судьба Южной Франции. До начала XIII в. крупные феодалы этих земель (в частности, Праванса и Лангедока), хотя и считались номинально вассалами французского короля, фактически оставались самостоятельными. После альбигойских войн в 1229 г. южные области вошли в состав королевского домена Франции, с которой было тесно связано их дальнейшее развитие, но до реального единства севера и юга было далеко.
Однако при всех различиях в политической эволюции стран Юго-Западного региона все они сохраняли ряд общих черт в своей экономической и социальной структуре, которые позволяют объединить их в один типологический ряд.
Становление и расцвет городских коммун и вызванные этим явлением преобразования всей структуры средневекового общества — наиболее характерная черта развитого феодализма и в Западном Средиземноморье. Но здесь этот процесс протекал с рядом особенностей по сравнению с другими регионами Европы. Истоки этих особенностей восходят к раннесредневековому периоду, они связаны с исключительно сильным влиянием римского наследия в период генезиса феодализма и прежде всего с длительным сохранением здесь старых римских городов, однако уже значительно видоизменившихся в период средневековья. Это ускорило и формирование новых, феодальных городов, которые сложились во многих частях региона уже в IX—X вв. Так было, в частности, в Италии, особенно на Севере ее и в Тоскане, где в XI — начале XII в. развернулась борьба городов с их сеньорами, обычно епископами или графами за автономию, за коммуну. Синонимом обретения городом независимости было установление консульского правления, которое означало зарождение коммуны. Сначала, однако, это не исключало вмешательства епископа или графа в дела города.