В большинстве своем южнофранцузские города заставили сеньоров «продать» им свободу за деньги (без вооруженной борьбы), добившись значительной независимости. Высокая ступень внутренней автономии южнофранцузских городов и сосредоточение значительной политической и административной власти в руках консулов, которым принадлежали контрольные функции и в ремесленном производстве, обусловили специфику в организации ремесла — преобладание в городах Южной Франции так называемого «свободного ремесла», т.е. практическое отсутствие до конца XIV в. там цехов. Как и в Северной Италии, богатые и самостоятельные города Южной Франции, ослабив в XII в. крупных феодалов, сами не были заинтересованы в сильной центральной власти. В XII—XIII вв. они являлись средоточием высокой городской и рыцарской культуры и острых социальных противоречий.
К итальянским городам-республикам, но еще более к консульским городам Южной Франции были близки на Пиренейском полуострове города Каталоно-Арагонского королевства (Барселона, Валенсия, Лерида, Херона, Сарагоса, Перпиньян и др.). Барселона уже в X в. была одной из баз каталонского каботажного флота, плававшего в порты Лангедока и Прованса.
Тогда же в горных районах Каталонии сложился один из крупных центров металлургического производства Европы. Развитие виноделия в округе благоприятствовало продаже вина на ежедневных рынках в бургах. Среди купцов было много пришельцев из-за Пиренеев (они все именовались франками), а также мусульман и евреев.
Виноградники часто были собственностью городских жителей, которые сдавали их в аренду. На рынках бойко торговали рабами, которых доставляли корсары, а также лесом, краской индиго, хлопком, железом и кожами. В 1025 г. граф Раймон Беренгер I предоставил Барселоне хартию вольности. Наиболее влиятельным элементом в Барселоне и других крупных городах были mercaders — крупные купцы, судовладельцы, участвовавшие в средиземноморской торговле с Лангедоком и Провансом, Генуей и Пизой, Магрибом и Левантом. Нередко они же были менялами, а с конца XIII в. и банкирами.
Но основная масса городского населения принадлежала к мелкому ремесленному люду. В городах было много учеников-подмастерьев, одновременно исполнявших обязанности домашних слуг. Существовали объединения ремесленников по профессиям, а также поденщиков и чернорабочих.
Во главе арагоно-каталонских городов стояли обычно представители городской верхушки, это были городские землевладельцы — кабальерос вильянос, крупные купцы или выходцы из купцов, собственники земельных участков, в Валенсии среди городского патрициата были и крупные скотовладельцы. В состав городского патрициата входили также доктора медицины и юристы, судьи и иные члены королевской администрации. Существовало, правда, собрание жителей — ассамблея, избиравшаяся ежегодно и состоявшая из нескольких десятков человек, но в действительности ее функции принадлежали ограниченному кругу лиц — постоянным «советникам» — 5-8 нотаблям. С конца XIII в. депутаты от городов участвовали в сословно-представительном собрании — кортесах. Среди привилегий, полученных каталонскими городами от королей в конце XIII в., было освобождение от «дурных обычаев» (см. ниже) и право принимать в число горожан зависимых крестьян, проживших в городе год и один день.
Иной характер носили города Кастилии и Леона. В процессе Реконкисты, по мере заселения новых земель на территории Кастилии и Леона происходило образование новых городов наряду с восстановлением разрушенных старых (Медина-дель-Кампо, Саламанка, Авила, Сеговия, Мадрид, Гвадалахара, Куэнка и др.). Многие из них возникали на королевской земле и носили первоначально характер военных укреплений (Саламанка, Сеговия, Толедо). Они служили также убежищами для населения и скота во время военных действий. На севере многие города образовались на пути паломников в Сантьяго-де-Компостела в Галисии, к предполагаемой гробнице «покровителя Испании» святого епископа Якова. Среди ремесленников и купцов, обслуживавших богомольцев, было немало французов из Гаскони, Прованса, Бургундии. Наконец, в ходе Реконкисты были завоеваны богатые и развитые ремесленные центры Андалусии, населенные мусульманами. К концу XIII в. многие из них были изгнаны.