Аграрные отношения в Южной Франции имели немало общего с порядками на Апеннинском полуострове. Здесь редко встречалась домениальная запашка и полевая барщина. Денежные цензы обычно сочетались с натуральными. Особенно частым был оброк из доли урожая — таска, позднее распространилась испольщина. Немало было крестьян-аллодистов. В городах влиятельной силой были рыцари, держатели феодов от сеньора города. Нередко они занимали консульские должности.
Специфика аграрного строя отдельных областей Испании, и прежде всего двух ее основных королевств — Кастилии и Леона и Арагоно-Каталонского, в значительной степени определялась различием их исторических судеб уже в предыдущий период. Недолгое арабское господство и нахождение в течение длительного времени в составе Франкского государства обусловили большую близость социальной структуры Каталонии к «классической», франкской и значительную несвободу основной массы ее феодально-зависимого крестьянства. Это обусловливалось отчасти и высоким уровнем развития городов и товарно-денежных отношений в Каталонии, которое стимулировало экспорт сельскохозяйственных продуктов, а следовательно, усиление эксплуатации как в Арагоне, так и в Каталонии.
В Кастилии и Леоне же, напротив, более длительное арабское владычество, а затем Реконкиста, широкая колонизация отвоеванных и запустевших земель в XII—XIII вв., осуществлявшаяся при участии массы крестьянства, создали основу для образования более благоприятных для крестьян-новопоселенцев условий. На отвоеванных у арабов землях король, под непосредственным руководством которого осуществлялась Реконкиста, раздавал земли не только светским магнатам, церковным учреждениям, но также городским и сельским свободным общинам. Поэтому среди крестьянского населения немалое место принадлежало мелким свободным собственникам (верхушка которых нередко сливалась с низшим рыцарством). Они, однако, в соответствии с обычаем — фуэро или поселенной хартией, дарованной отдельным общинам, подчинялись в той или иной мере королю.
Новопоселенцы обычно должны были уплачивать налоги и нести конную военную службу. Довольно значительную группу составляли феодально-зависимые крестьяне (хуниорос и кольясос), обозначавшиеся иногда более общими терминами — «люди» (homines), «вилланы» (сельские жители) или «соларьегос» («поселенцы», от solar — земля). Хуниорос де эредад были поземельно-зависимыми наследственными держателями. Кольясос по своему юридическому статусу стояли ближе к сервам, наиболее приниженной категории крестьянства.
Повинности тех и других обычно фиксировались в фуэрос. Они состояли главным образом из разного рода денежных и натуральных взносов, десятины в пользу церкви, государственных налогов, обязанности предоставления постоя как королевским должностным лицам, так и сеньору и его агентам, а также отдельных платежей, ущемлявших личную свободу крестьянина (брачные пошлины, посмертный оброк и др.). Барщина ограничивалась несколькими днями в году. Вотчинники обладали и баналитетными правами. В то же время кольясос и хуниорос могли приобретать в собственность новые земли, иногда сами владели сервами, имели право обращаться в королевский суд с жалобами на незаконные поборы со стороны сеньоров. К XIII в. можно констатировать некоторое смягчение в положении наследственных зависимых держателей и сервов, облегчение условий их ухода из вотчины, освобождение от ряда повинностей, связанных с подчинением личности крестьянина. К XIII в. многие крупные вотчины еще более сокращают пашню на домене и все большее внимание уделяют перегонному скотоводству.
В XI—XIII вв. происходило оформление феодальной знати Кастилии и Леона как привилегированного сословия. Высший слой знати — рикос омбрес («богатые люди») составляли крупные землевладельцы. Они входили в королевскую курию, многие из них являлись королевскими вассалами и обладателями широких иммунитетных привилегий. Рикос омбрес имели сотни собственных вассалов. Со второй половины XII в. был введен майорат: имущество магната становилось неотчуждаемым и переходило к старшему сыну. Знатные люди, а также духовенство были освобождены от налогов, должны были судиться только в королевской курии, их не могли подвергать телесным наказаниям и тем более пыткам.