В наиболее известном из них, Таборе, где на начальном этапе его существования была предпринята попытка осуществить равенство имуществ на практике, поселились многие деревенские жители Южной Чехии. Много крестьян вошло и в состав «полевых войск» гуситов. Гуситские военные уставы фиксировали их право на получение определенной доли военной добычи. Однако в гуситском движении крестьянству не принадлежала ведущая роль, в нем оно не выступило как самостоятельная сила и не выдвинуло своих особых требований.
Для изучения высших форм классовой борьбы крестьянства в эпоху развитого феодализма особый интерес представляет крестьянское восстание в Трансильвании 1437—1438 гг. О том, чего добивались крестьяне, дает хорошее представление текст соглашения, заключенного в июле 1437 г. дворянами Трансильвании с крестьянскими представителями под давлением восставших. По этому соглашению крестьянам гарантировались право перехода и возможность свободно распоряжаться своим имуществом по завещанию, а их повинности должны были ограничиваться уплатой небольшой денежной ренты, натуральными приношениями полусимволического порядка и барщиной в размере одного дня в год. Наложенные на население натуральные поборы, такие, как «девятина» — девятая часть зерна и вина или десятина свиней и пчел, подлежали ликвидации. За соблюдением принятых решений должен был наблюдать особый орган — крестьянское собрание.
Содержание этого документа ясно показывает, что крестьянство боролось за сохранение позиций, завоеванных им в XIII—XIV вв., за ликвидацию всех новшеств, внесенных «феодальной реакцией», за создание условий для успешного развития самостоятельного крестьянского хозяйства. Вместе с тем само появление такого соглашения — яркое свидетельство размаха классовой борьбы и силы восставшего крестьянства. Оно было заключено после поражения, нанесенного трансильванским дворянам крестьянским войском, которое также сумело овладеть одним из главных центров области — г. Клужем. Восстание было подавлено лишь после ряда сражений, в которых крестьянам противостояли соединенные силы трансильванского дворянства и городов. Проявленное крестьянами умение воевать и организованность лишь отчасти могут объясняться участием в восстании на первом этапе мелкого дворянства. Немалую роль сыграло, по-видимому, само положение Трансильвании как пограничной области, подвергавшейся постоянным набегам турок, где, очевидно, вооруженная самооборона была обычной практикой.
На протяжении XII в., особенно в его конце, на территории Польши и Чехии шел процесс социально-экономической трансформации торгово-ремесленных центров («подградий») в города. Наиболее интенсивно развивались центры транзитной торговли (Краков, Прага). Городов было немного, но они были достаточно крупными. Можно говорить о едином типе центрально- и восточноевропейского крупного города XII в. (включая Древнюю Русь) как важного узла транзитной торговли, политического центра отдельных земель (княжеств).
Города находились в феодальной зависимости от князей, в пользу которых их жители несли ряд феодальных повинностей, принося княжеской казне значительный доход.
Не следует, однако, переоценивать экономическое развитие централь-европейских городов XII в. При цветущей транзитной торговле ремесло в них только начинало развиваться. Горожане продолжали заниматься сельским хозяйством как вспомогательным занятием, ибо доходы от ремесла не были достаточными. Специализация ремесленного производства находилась в зародыше. И хотя качество городской ремесленной продукции было выше, чем в сельском ремесле, но (за некоторыми редкими исключениями) ниже, чем в Западной Европе, и поэтому оно не было связано с внешней торговлей. В ней и в XII в., и позднее преобладала продукция сельского хозяйства. Эти особенности, объясняемые относительно поздним возникновением городов как торгово-ремесленных центров, обусловили отставание городов Центральной Европы от западноевропейских, а в результате и отсутствие у них эмансипационных стремлений.