В XIII в. города Польши, Чехии, Венгрии достигают более высокой степени развития. Наряду с внутренними причинами в этом сыграл роль и процесс так называемой внешней колонизации, охвативший все области экономической, социальной и политической жизни этих стран, в том числе городов. «Городская колонизация» выражалась в том, что пришедшие, в основном из Германии, «гости» («госпиты») основывали в этих странах свои города с письменно фиксированным правом по образцу городского права той земли, откуда они пришли, или же, что было намного чаще, поселялись в местных городах и предгородских поселениях, получая для них аналогичные правовые гарантии. «Городская колонизация» способствовала расширению торговых связей городов, прогрессу ремесленного производства и фактическому освобождению их от наиболее грубых форм зависимости от сеньоров.
По городскому праву, принесенному колонизацией, город оказывался лишь номинально зависимым от короля или князя, обладал судебным и податным иммунитетом, мог облагаться только денежным налогом, имел статус самоуправляющейся общины во главе с локатором-войтом, правда при наличии контроля представителя государя. Отрицательным результатом колонизации был приток в города иноэтничного (главным образом немецкого) населения, занявшего ключевые позиции во внутригородской жизни. Вскоре в городах началась борьба за полное самоуправление, закончившаяся в различных странах по-разному. Но почти везде место войта занял избираемый самими горожанами магистрат как орган самоуправления городской коммуны.
Внутренняя социальная структура города, как и в Западной Европе, была трехчленной: патрициат, ремесленники, беднота. Власть в городе находилась в руках немецкого патрициата, однако до XV в. в городах рассматриваемого региона не было открытого антагонизма между патрициатом и ремесленниками, что сглаживало формы борьбы ремесленников за участие в городском самоуправлении: во многих городах представители ремесленников мирным путем вводились в городской магистрат. Эта особенность внутригородской социальной борьбы отчасти объяснялась процессом колонизации, в ходе которого члены городской общины экономически, политически и в определенной мере этнически противостояли как единое целое окружающему местному миру, несмотря на существующее имущественное и социальное неравенство в их среде, отчасти более поздним и замедленным развитием города в регионе, вследствие чего там до XV в. еще не образовалась «плебейская оппозиция». В городах региона очень трудно отличить собственно социальную борьбу от столкновений разных этнических элементов, поскольку уже с XIV в. в большинстве городов Польши и Чехии часть ремесленников и городская беднота состояли из местного населения. Этническое напряжение внутри города, переплетавшееся с социальным, постепенно нарастало и вылилось в XV в. в ряде городов Чехии и Венгрии в крупные восстания.
Характерным признаком внутригородской социально-экономической жизни стали ремесленные цехи, по своей структуре, функциям и характеру эволюции не отличавшиеся от классического западноевропейского цеха. Все более усиливавшаяся цеховая регламентация и тенденция цехов к монополизации производства и сбыта в своих узкокорпоративных интересах приводили к напряженным отношениям между ремесленниками-производителями и потребителями их товаров, т.е. между ремесленниками разных цехов. За пределами города цеховая монополия вела к конфронтации горожан с сельским населением. Известное «право мили», исключавшее конкуренцию сельских ремесленников в городе и его ближайшей округе, в конечном счете тормозило развитие городского ремесла.
Город постепенно превратился в обособленную хозяйственную единицу, где вся основная продукция ремесла изготовлялась на месте, а торговля ею находилась в руках самих горожан. Приток высококачественных импортных товаров при качественном отставании собственного ремесла привел к утверждению ряда охранных мер против иностранных и иногородних купцов, передав торговлю с ними в руки местных купцов. Таким образом, наряду с купечеством, занимавшимся экспортом продукции сельского хозяйства, в городах появилась группа купцов-перекупщиков. Но там не сложился слой купечества, занимавшегося сбытом продукции местного ремесла вне рамок ближайших рынков. Развитие ремесла, способного проникать на более отдаленные рынки Западной Европы, не стало основой расцвета ни одного крупного города в регионе. Напротив, в крупнейшие процветающие города превратились те, которые издавна были центрами транзитной торговли (Прага, Краков, Вроцлав, ганзейские города Поморья). Ремесленная продукция центральноевропейских городов находила, однако, сбыт в Восточной и Юго-Восточной Европе. Но эти рынки были в руках купечества тех стран, куда эти изделия ввозились.