Особую категорию городов во всех странах региона представляли города — центры горнорудных разработок, где очень рано стал использоваться наемный труд, уже в XIV—XV вв. возникали элементы раннекапиталистических отношений, развивались острые социальные конфликты. Однако эти города оставались малыми анклавами в море феодальных отношений.
При отмеченных общих чертах развития города Польского, Чешского и Венгерского государств обладали в XIII—XV вв. рядом специфических черт и глубоких отличий. Наиболее экономически и особенно политически развитыми были города Чешского государства XIV в. (Прага, Кутна Гора, Брно, Вроцлав и др.). В Чехии возникла чрезвычайно густая сеть городов. Был основан огромный, даже по более поздним критериям, город — Новое Место Пражское. Большое развитие получили торговля и ремесло, достигшее значительной степени специализации. Существовали тесные торговые связи с городами соседних немецких земель. Несмотря на противодействие королевской власти укрепилась и приняла законченные формы цеховая система. Среди городов доминирующее положение занимала Прага — столица королевства, а при Карле IV и столица всей Германской империи. Подавляющее большинство городов было королевскими и лишь несколько — частновладельческими. Горожане в большинстве городов довольно рано выкупили «рихту» — институт королевского представителя в городах — и стали пользоваться полным самоуправлением. Города в Чехии не стали поддержкой королевской власти, очевидно, потому, что королевская власть не искала их союза, к тому же во внутренней политике Люксембургов иногда явно проявлялись антигородские тенденции. Постепенно города сформировались в третью политическую силу в стране после короля и шляхты. В XIV в. завершился процесс консолидации бюргерства в самостоятельное сословие. В конце XIV — начало XV в. шел постепенный процесс чехизации ремесленников и патрициата, что обостряло межэтнические отношения.
В городах существовали глубокие внутренние социально-экономические противоречия, что позволило им (прежде всего Праге) стать очагом гуситского движения. Города наряду с рыцарством были основной движущей силой этого движения. В ходе гуситских войн благодаря самостоятельной политике городов чрезвычайно вырос их политический вес и авторитет в стране, они стали непременными и активными участниками земских сеймов. К середине XV в. они прочно заняли место в сейме, обрели фактически полную независимость от королевской власти и значительно укрепили свое экономическое положение, поскольку оказались собственниками части бывших земельных владений католической церкви и бежавшего немецкого патрициата. Чешский город превратился в коллективного феодального сеньора. Города стремились к осуществлению в масштабах страны своих торгово-ремесленных монопольных интересов. Однако на этом пути было неизбежным столкновение с дворянством, не желавшим мириться с возросшей политической силой городов. К тому же монополистические тенденции городов в торговле препятствовали начавшемуся во второй половине XV в. подъему дворянского хозяйства и усилению его связей с рынком (см. выше). Столкновение между дворянством и городами также было неизбежным и на экономической почве.
Во внутреннем развитии города в результате гуситского движения произошла значительная демократизация городской жизни, исчез старый патрициат, возник новый за счет усилившегося бюргерства, несколько повысился жизненный уровень средних и низших слоев горожан, что привело к известной нивелировке имущественного положения и условий жизни городского населения. В городской политике главное место заняли цехи, получившие много мест в магистрате. В целом для послегуситского города XV в. характерны «вертикальная мобильность» горожан, демократизм, моноэтничность, консолидация на новой идеологической основе (гусизм), осознание своей силы бюргерством и вытекающие отсюда политические амбиции, хотя экономическое развитие оставалось на прежнем уровне.
В Польше роль городов была скромнее. Немецкий патрициат городов не был заинтересован в создании самостоятельного польского государства, ориентируясь на иностранные или уже германизировавшиеся политические центры. В XIV в. экономически окрепший польский город с развитой цеховой системой в политической жизни заявлял о себе тем, что поддерживал попеременно того или иного князя, стремясь при этом лишь к увеличению своих привилегий, и не содействовал формированию в Польше единого государства. Эмансипировавшиеся в XIV в. от власти сеньоров и добившиеся широкого самоуправления города, однако, попали в зависимость от воевод, не добились полной автономии и не получили представительства в сословном собрании — сейме, т.е. роль их в политической жизни страны была незначительной.