Этот процесс был сходен с аналогичным процессом в других странах Европы, но отличался одной существенной особенностью: хотя здесь также в ряде случаев земельные пожалования светским феодалам были условными, это, во-первых, касалось далеко не всех пожалований, а, во-вторых, даже носившие первоначально условный характер быстро превращались в наследственную собственность аллодиального типа. С XIII в. практика пожалований на ленном праве использовалась в своих владениях отдельными магнатами и церковными иерархами, а с XIV в. их стала практиковать и государственная власть (как, например, в Чехии). Но подобные владения так и остались в конце концов второстепенным элементом социально-политических структур иного характера. В Центральной Европе не сложилось ни системы земельной собственности, основанной на ленных пожалованиях, ни производной от нее системы феодальной иерархии, основанной на вассально-ленных связях.
Как и в Западной Европе, в Центральной образование церковного и светского землевладения сопровождалось приобретением феодалами судебного и податного иммунитета. Предоставление такого иммунитета означало существенное изменение в функционировании сложившегося в период раннего феодализма аппарата центрального управления. Его компетенция по отношению к отдельным группам населения сокращалась, сокращались и поступавшие в его распоряжение доходы (натуральные и денежные) и «службы» с населения, имевшие целью удовлетворять коллективные потребности господствующего класса. Государственный аппарат утрачивал не только власть и доходы, но и очень важную общегосударственную функцию их распределения, хотя формально традиционные органы управления продолжали существовать и дальше в неизменном виде.
Изменился и социальный облик лиц, направлявших деятельность государственных учреждений. В XIII в. их немалый авторитет в глазах общества зависел не столько от должностного положения, сколько от размеров их земельных владений и клиентелы, а также от их родственных связей в среде формирующейся землевладельческой аристократии. Такие должностные лица не могли быть послушным орудием в руках монархии.
Эти особенности позволяют понять некоторые характерные черты политики центральноевропейских монархий в переломный период. Если первоначально они пытались при поддержке группировок господствующего класса, заинтересованных в сохранении системы централизованной эксплуатации, поставить определенные препятствия росту крупного землевладения, то в дальнейшем они перешли к созданию «домена», выделяя из массы еще оставшихся объектом централизованной эксплуатации земель определенные владения, освобождая их от всякого подчинения местным органам власти и всяких повинностей в их пользу и предназначая доходы с них исключительно на содержание двора. Частью такого «домена» являлись в планах правителей и наиболее значительные города, основывавшиеся на этих землях при участии государственной власти.
В XIII—XIV вв. в Центральной Европе сложились социальные и политические институты, характерные для периода развитого феодализма. По сравнению с ранним феодализмом не изменились существенно ни состав, ни специфические функции такой особой социальной группы, как духовенство. Однако ее положение в обществе стало иным. Прежде всего с XII в. духовенство решительно вышло за стены «градов», о чем свидетельствует масса храмов, построенных начиная с этого времени в сельской местности. Большая часть из них постепенно превращалась в приходские церкви. Деятельность духовенства охватывала теперь все население страны, что способствовало росту значения и престижа церкви в общественной жизни. Духовное сословие не только очень увеличилось численно, оно превращалось в сложную социальную структуру со все разраставшимся аппаратом управления. Благодаря многочисленным дарениям церковь приобрела собственных подданных и доходы. Одновременно с уменьшением удельного веса государственных форм эксплуатации ослабевало и значение данного источника поступлений для духовенства.