При короле Эрике Померанском (1396—1439), самостоятельно правившем с 1412 с., продатская внешняя политика и централизаторские тенденции главы унии привели к усилению налогообложения, основной тяжестью обрушившегося на Норвегию и особенно на более богатую Швецию. Стремясь расширить свои владения к югу и господствовать на Балтике, Эрик непрерывно ввязывался в длительные и в конечном счете безрезультатные войны: с Голштинией, затем с Ганзой. Нуждаясь в средствах, он вводил в скандинавских странах все новые налоги. Их тяжесть усугублялась экстраординарными и косвенными поборами, неоднократной преднамеренной порчей монеты.
Тяжелым испытанием оказалась реализованная еще Маргаритой редукция в Дании и Швеции скаттовых и коронных земель, ранее пожалованных дворянам. На практике она более всего поразила самые богатые, влиятельные семьи местной знати, в том числе датско-шведские. Часть редуцированных земель (в Швеции до 1/4) была отобрана у церкви. Редуцированные земли король Эрик раздавал во владение и управление немцам и датчанам. Иноземцы постепенно оказались на всех наиболее важных административных и церковных должностях — сначала в Норвегии, а затем и в Швеции. Иноземные фогды и ленники возбуждали недовольство бондов, так как по немецко-датскому образцу ограничивали их свободу. Тяжелым испытанием для шведских крестьян стали фискальные реформы Эрика.
В 1413 г. в Швеции составили общую налоговую опись (так называемую земельную книгу — ёрдебук). В ней были зафиксированы положение отдельных групп крестьян, их держания и подати, что справедливо было воспринято крестьянами как шаг к их закабалению, к введению более жестких датских аграрных распорядков. В том же году был издан так называемый денежный указ (пеннингстадга), согласно которому налоги отныне должны были взиматься в строго фиксированном размере и только в денежной форме, что было трудно в условиях специфического местного рынка (см. ниже). Рифмованная хроника XV в. рассказывает, что после введения «денежного указа» по стране «стала гулять смерть», опустели деревни, «добро людское подверглось расточению».
Свою политику повел Эрик и в области торговли. Дания стала ориентировать скандинавскую торговлю на Запад (на Англию и Нидерланды), одновременно устанавливая самостоятельные торговые связи с традиционным партнером Ганзы — Новгородом. Прямым вызовом Ганзе стало введение в 1429 г. так называемой зундской пошлины, которая взималась со всех судов, проходивших через датские проливы. Пошлина давала огромные доходы, и для охраны пролива на обоих его берегах выросли крепости Хельсинборг и Хельсингёр (Эльсинор). В ответ на это ганзейские города во главе с Любеком применили против скандинавских стран торговую блокаду и присоединились к Голштинии в ее антидатской войне. Война и торговая блокада нарушили экономический режим в Северной Европе, на море усилились пираты. В особенно тяжелом положении оказалось население шведских областей Даларна и Вестманланд, чье существование зависело от горно-металлургических промыслов, а продукция последних сбывалась исстари ганзейскими купцами. Эрик был вынужден в 1433 г. заключить с Ганзой перемирие, возобновить все ее привилегии и временно отменить зундский транзитный побор.
Очевидно, что уже в первые десятилетия унии все общественные слои Северной Европы имели полное основание для недовольства ее режимом. Особенно страдали от датской политики Швеция и Норвегия. В Швеции и началось широкое выступление против унии. Застрельщиками явились вольные рудокопы Бергслагена, пострадавшие от датско-ганзейских столкновений, но уже ранним летом 1434 г. возмущение приняло характер широкой общенародной войны. Во главе повстанцев встал «человек из средних слоев», столь характерных для шведского (и вообще скандинавского) общества: горный мастер, землевладелец и мелкий дворянин Энгельбрект Энгельбректссон. В движение включились крестьяне — бонды и арендаторы, городские низы, а также противники самовластия Эрика. Восставшие грабили и жгли замки, усадьбы королевских фогдов. В течение лета 1434 г. они овладели почти всей Швецией, осадили Стокгольм. Лагман Упланда перешел на их сторону, сын его Эрик Пуке стал ближайшим соратником Энгельбректа.
Однако восстание под предводительством Энгельбректа (1434—1436) было направлено отнюдь не только против унии и датского правления, за «собственного короля». Повстанцы стремились «сами быть господами» и восстановить в стране порядки времен короля Эрика Святого (ум. ок. 1160 г.), когда, по их мнению, «не было ни пошлин, ни налогов, ни тяжелых поборов». Таким образом, в этом восстании национально-освободительное направление соединилось с антифеодальным требованием отмены или облегчения государственного тягла и поземельных повинностей, защиты личных прав. Современники-немцы сравнивали это восстание с гуситскими войнами в Чехии. Подобно гуситам, скандинавские крестьяне устраивали «вагенбурги»: свои лагеря окружали повозками, которые соединяли цепями и досками.