Внутри Золотой Орды шел процесс слияния этнических общностей. Об этом свидетельствует известный рассказ ал-Омари о Дешт-и-Кипчак, в котором он пишет, что татары и монголы смешались с кипчаками, «и земля одержала верх над природными и расовыми качествами их, и все они стали точно кипчаками, как будто они одного рода, оттого, что монголы (и татары) поселились на землю кипчаков, вступали в брак с ними и оставались жить в их земле».
Золотая Орда, как и Хазарский каганат, просуществовала сравнительно недолго — всего около 200 лет. За этот период не успела окончательно сложиться самостоятельная культура государства, не сложился и единый народ. Орда пала сначала под ударами Тимура, затем — русских войск. Интересно, что и Хазарский каганат кончил свою жизнь под копытами коней печенегов и после них — русских дружин Святослава.
При наступившем после разгрома упадке из Орды выделилось несколько разноэтнических ханств: Крымское (XIV в.), Казанское и Сибирское, Ногайская Орда (первая половина XV в.), Астраханское (вторая половина XV в.), и, наконец, в центральных областях Золотой Орды осталась так называемая Большая Орда. Экономика этих ханств была различной. Крымское и Казанское ханства были фактически земледельческими и земледельческо-торговыми государствами, Астраханское и Большая Орда — полукочевыми, а в Сибирском ханстве и Ногайской Орде господствовала вторая стадия кочевания. Хотя силы разрозненных ханств были уже не те, что в период золотоордынского расцвета, все они продолжали грабительскую политику по отношению к соседям. Однако они уже не имели целью сбор регулярной подати, это были набеги на пограничье, весьма напоминавшие набеги половцев на русские княжества в XII в.
Ханства, образовавшиеся на территории Золотой Орды, не стали крупными государствами, подобными каганатам, на которые распалась когда-то Тюркская империя. У них не хватило сил на восстановление разоренной армиями Тимура экономики и на борьбу с соседней все более усиливавшейся Московской Русью. В отличие от близившихся к упадку во времена Хазарского каганата Ирана и Византии это было молодое, с каждым годом набирающее силу государство, начавшее активную и победоносную борьбу сначала с Золотой Ордой, а затем с ее преемниками. В результате все они, а также пришедшие в XVI в. из монгольских степей ойраты (калмыки) вошли в состав России. При этом ханства, в которых преобладала вторая стадия кочевания, легко присоединились к России. Для ведения планомерного скотоводческо-кочевого хозяйства им необходим был союз с земледельцами, так как развитые феодальные отношения требовали комплексной земледельческо-кочевнической экономики, а перейти к земледелию в засушливых калмыцких и нижневолжских степях было невозможно.
Глава X
ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ ФЕОДАЛЬНОЙ ДЕРЕВНИ
В итоге рассмотрения истории всех регионов Европы становится очевидным, что в период развитого феодализма экономическая и социально-политическая жизнь общества сильно усложнилась. Одним из главных факторов этого усложнения, чем дальше, тем больше становилось взаимодействие двух основных сфер феодальной экономики — сельского хозяйства и ремесленно-торговой деятельности, деревни и города как центра товарно-денежных отношений. Взаимодействие между ними носило противоречивый характер, ибо в рамках единой феодальной системы город и деревня на всем протяжении ее существования составляли своеобразное единство противоположностей: основой сельского производства оставалась земельная собственность и труд зависимых крестьян, основу городского хозяйства — товарное производство ремесленников и торговля. Их объединяли феодально-корпоративный характер собственности, мелкий характер производства, наличие различных форм внеэкономического принуждения и то, что с момента возникновения городов между ними и феодальной деревней существовали взаимно необходимые товарно-денежные связи, возраставшие от XI к XV в.
Развитие в феодальном обществе товарно-денежных отношений вело к складыванию внешнего и внутреннего рынков. Если внешний рынок лишь в некоторых регионах и странах активно втягивал в свою орбиту деревню (в Англии XII—XIV вв., в Юго-Западной Франции, южных областях Пиренейского полуострова тех же столетий, позднее — в XV в. — в Заэльбской Германии, Польше, Венгрии), то местные рынки вокруг даже небольших городов не только в Западной и Юго-Западной Европе, но и в других регионах, включая Северо-Восточную Русь, охватывали более или менее густой сетью товарно-денежных отношений близлежащие сельские местности.