Сходные черты влияния товарно-денежных связей на эволюцию аграрных отношений прослеживаются на Руси в XIV—XV вв. На эти столетия падает массовое возрождение разрушенных монгольским нашествием городов и рост новых — средних и мелких, особенно в Северо-Восточной Руси. Русские города, не знавшие привилегий, подобных тем, которыми располагали города в Западной Европе и находившиеся во власти удельных князей, бояр, монастырей, привлекали на свои рынки феодалов-вотчинников, ведших здесь оптовую, часто дальнюю, торговлю сельскохозяйственными продуктами. Крестьяне же обычно торговали в небольших полуаграрных городах, а также на сельских торгах и ярмарках. Развитие товарно-денежных отношений наиболее активно использовалось здесь, как и в Центральной Европе, феодалами, землевладение которых с конца XIV в. расширялось главным образом за счет «черных» земель и населявших их «черных» — государственных крестьян, попадавших во все большую зависимость от отдельных феодалов. Стремление феодалов к выгодной торговле сельскохозяйственными продуктами и вытеснению из нее крестьян, в сочетании с ростом ложившегося на тех же крестьян государственного тягла, привело в конце XV в. и окончательно — в XVI — начале XVII в. к закрепощению подавляющего их большинства. Исключение составляли русский Север и пограничные области на юге и востоке страны с их казацкими поселениями. Наличие в этих областях Руси больших масс свободного крестьянства, обладавшего сильным самоуправлением, способствовало более быстрой и полной товаризации там крестьянского хозяйства, развитию сельских промыслов, его активной роли в торговле сельскохозяйственными продуктами, что позволило этой части крестьянства избежать закрепощения.
В Скандинавских странах, где также сохранялся большой контингент крестьян собственников — бондов, лично свободных арендаторов и многочисленной сельской бедноты, в том числе сельских ремесленников, широко были развиты крестьянские промыслы. Рост городов в XIII—XV вв. активизировал разные виды крестьянских рыночных связей. При этом крестьяне больше продавали, чем покупали на городских рынках, и в целом преобладали там. Это укрепляло их экономические и социальные позиции по отношению к феодалам и способствовало (наряду с другими факторами) сохранению их личной свободы. Однако с конца XV в. с ростом и укреплением крупного землевладения светских феодалов, церкви, короны и расширением внешнего рынка как для сельскохозяйственных, так и для продуктов добывающей промышленности высшие сословия стали вытеснять крестьянство и с городских рынков, повышать его эксплуатацию, консервируя наиболее неподвижные натуральные ренты.
Специфические особенности имели взаимоотношения города и деревни в Византии. Товарно-денежные связи города с деревней были различны на разных этапах. Положение осложнялось тем, что несколько наиболее значительных городов во главе с Константинополем, являясь крупными центрами международной торговли, были слабо связаны экономически со своей сельской округой. Центрами местных рынков, вовлекавших в свою орбиту крестьянство, были мелкие провинциальные города. Но крупная торговля сельскохозяйственными продуктами находилась также в руках феодалов, монополизировавших ее в больших городах и в сфере экспорта. Поэтому развитие товарно-денежных отношений слабо воздействовало здесь на положение крестьянства: сочетание натуральной и денежной ренты, при слабом развитии отработочной, сохранилось в Византии в период XII—XV вв. как в сеньориальной, так и в государственной эксплуатации крестьян; не произошло существенных изменений и в их социально-правовом положении. Много сходных черт можно отметить также в эволюции деревни на Балканах (Болгария, Сербия, Хорватия), где, однако, воздействие городов как центров ремесла и торговли на сельскую периферию (за исключением Далмации, развивавшейся в этом смысле по типу Северной и Средней Италии) было много слабее, чем в Византии.
Таким образом, воздействие товарно-денежных связей на феодальную деревню было неоднозначно. В одних случаях оно способствовало освобождению крестьянства от личной зависимости, в других случаях, напротив, вело к консервации наиболее тяжелых и грубых форм внеэкономического принуждения, к явлениям необратимой сеньориальной реакции. Первый путь был наиболее характерен для Западной и Юго-Западной Европы уже в XI—XIII вв., второй путь — для Центральной и Восточной Европы в XIV—XV вв. и позднее.
Характер воздействия товарно-денежных отношений на аграрную сферу феодального общества во многом определялся также балансом сил между феодалами и крестьянами в повседневной классовой борьбе между ними. Упорное сопротивление крестьянства сеньориальной реакции во многих случаях способствовало ее временному отступлению даже там, где экономические условия ее порождали, или ее полному преодолению там, где шла борьба двух тенденций (Англия, Каталония).