При бессинтезном пути развития варварские королевства имели своей основой только разлагающийся первобытнообщинный строй и военную демократию, постепенно эволюционировавшие в сторону феодального общества и государства; при синтезном же — варварским королевствам была свойственна двойственная природа. У франков, бургундов, вестготов, остготов, вандалов, свевов, а также булгар и сербско-хорватских племен в одном государстве сосуществовали доклассовая структура германских и славянских племен с классовой позднеантичной, догосударственные органы варварского управления с большими или меньшими остатками государственного аппарата бывшей Римской империи. В этих королевствах имели место различия в характере права (обычное — варварское и римское), религии (язычество, арианство и католичество), неодинаковые повинности в пользу государства (германский элемент освобождался от налогов за землю, полученную при первом делении земли, местные жители платили налоги, но не могли служить в войске). Вместе с тем эти две части населения были связаны хозяйственными, правовыми и политическими узами, составляя единое общество.
Обращает на себя внимание важная роль общинной организации в рождении раннефеодальной государственности не только в бессинтезном, но и в синтезном варианте развития. Правда, в последнем случае влияние общинных порядков варваров-победителей оказалось менее заметным и более быстротечным. У вестготов вплоть до середины V в. народные собрания продолжали обсуждать вопросы войны и мира, а войско играло важную роль в избрании короля. Следы народных собраний не исчезают и при короле Эйрихе, хотя тот уже обладал римским титулом «rex» и располагал не только высшей военной и административной, но судебной и законодательной властью. В римском территориальном делении готского государства, основу которого составлял городской округ, еще в VI в. прослеживаются готские военные подразделения — сотни и тысячи, с определенными правами (получение штрафа за проступки воинов, например). У франков и вестготов сохраняются судебные собрания сотен и графств с институтом соприсяжничества, практикой участия в выплате вергельдов родственниками и общинной ответственностью за преступления. Лишь постепенно пробивает себе дорогу тенденция к устранению свободных германцев от судебных заседаний, а родственников и соседей от уплаты и получения вергельда или ответственности за преступления. В начале VI в., согласно Салической правде, народ франков еще участвовал в законодательстве.
Даже в Византии значительную роль в социальной и государственной истории в раннее средневековье сыграла местная община (митрокомия). Усиленная благодаря влиянию на нее общины, принесенной славянами, она в известной мере замедлила процесс социального расслоения крестьянства и, следовательно, процесс формирования феодальных отношений. Она послужила основой для попыток крестьянства добиться самоуправления во время движения павликиан и стала базой фемной военной организации.
Длительное сосуществование органов государственности с элементами управления родоплеменного строя особенно очевидно в случае бессинтезного развития. По словам хрониста Адама Бременского, например, могущество шведского короля еще в XI в. зависело от решения народа. Датский король Кнут, вторгшийся в 1028 г. в Норвегию, был вынужден для утверждения его королем созвать тинг (народное собрание), обладавший законодательной и судебной властью. По законам Гулатинга (одна из областных записей обычного права в Норвегии), король избирался из числа членов королевского дома высшим духовенством, представителями свободных общинников-бондов и дружины. Еще в XI в. областные тинги организуют активное сопротивление внедрению христианства. В XI и XII вв. на тингах, уже попавших под влияние зажиточных бондов и родовой знати, играли известную политическую роль и свободные общинники. Общинные принципы управления в Норвегии сохранят определенное влияние и позднее, когда для большинства стран Европы общинный элемент ограничится только низшим уровнем сельской общины. В Англии в X—XI вв. функционировали собрания свободных жителей сотен и графств, в том числе крестьян, основную военную силу составляло пешее крестьянское ополчение.