Отмеченное обстоятельство определяет важную особенность народных выступлений этого периода: крупные восстания носили ярко выраженную антигосударственную направленность. Против государственной эксплуатации крестьяне часто выступали и в повседневной борьбе. В источниках имеется много свидетельств об отказах от уплаты государственных повинностей и штрафов или участия в походах. В записях обычного права, в том числе Правде Ярослава, Ярославичей и Уставе Владимира Мономаха на Руси, особо тяжкими штрафами предупреждается возможность насилия над должностными лицами. Самые суровые меры наказания предусматривает законодательство за участие в мятежах, причем в вестготском, бургундском и франкском государствах они несут следы прямого воздействия жестоких римских законов. В рамках раннефеодальных государств, в регионах синтезного развития раньше (в VIII—IX вв.), бессинтезного — позже (в IX—XI вв.), формировалась феодальная земельная собственность частносеньориального характера, чему немало способствовала королевская власть.
Хотя раннефеодальное государство имело относительно широкую социальную базу, оно отражало в своей политике в первую очередь интерес формирующейся феодальной знати. Направленность его политики в ее пользу по мере продвижения общества по пути феодализации становилась все заметнее. Это проявлялось во всех регионах, но приобрело особенно выраженные формы в условиях замедленного генезиса феодализма при наличии крепкой общины и преобладании свободного крестьянства. Именно практика королевских земельных пожалований ускорила формирование аллода и крупной земельной собственности, разрушая препятствия, которые ставила этому процессу большая семья или община. Ускоряли рост феодальной земельной собственности церковных и крупных светских землевладельцев также иммунитетные пожалования, закреплявшие их частную власть и право собирать налоги с определенной территории. Иногда подобные права передавались вместе с земельным пожалованием, например, бокленд в Англии. Иногда они принимали форму «кормлений» — на Руси, в Центральной Европе, «вейцлы» — в Норвегии. В других случаях судебные и фискальные привилегии жаловались отдельно на уже находившиеся в частном владении земли (иммунитет во франкских государствах, «сока» в Англии и др.).
Организующую роль государства в генезисе феодализма отразило королевское законодательство, которое фиксировало и закрепляло зависимое положение обедневших ранее свободных общинников и охраняло крупную земельную собственность: запрещало уходы свободных людей, находящихся под покровительством феодала или в вассальной зависимости от него (законы VII в. в Англии, капитулярий 787 г. и постановления IX в. у франков). Таким образом, политика раннефеодального государства стимулировала процесс возникновения частносеньориальной феодальной собственности, а вместе с тем и рост частной власти крупных феодалов — магнатов, прелатов. Тем самым оно одновременно как бы создавало себе в их лице все более усиливавшихся политических противников. В связи с этим уже на стадии раннего феодализма зарождается характерная для него дисперсия, или дуализм, политической власти: власть в центре и власть отдельных феодалов на местах, в их вотчинах и сеньориях. Наличие синтеза ускоряло развитие этого дуализма тем более, что позднеримский патроциний в известной мере предвосхищал раннесредневековый иммунитет, хотя здесь нельзя проследить прямого континуитета.
Рост крупной земельной собственности и политического влияния магнатов отразился на структуре раннефеодальных государств. Ослабели их финансовые возможности в силу изъятий обширных территорий из сферы налогообложения, сократились судебные права, кардинально изменилась организация войска. В странах синтезного развития раньше, бессинтезного позже — свободные крестьяне-аллодисты постепенно отстраняются от участия в ополчении: сначала несут службу не с каждого, а сообща с нескольких хозяйств, затем если и выполняют ее, то в войске своих сеньоров. Единицей комплектования военных сил постепенно становятся не территории сотен и графств, но владения магнатов, которые ведут за собой основной контингент войск, состоящих из их дружин, в которые входили вассалы, а также зависимые люди.