Развитие городов вызвало оформление в обществе новой социальной силы — сословия горожан, заинтересованных в усилении королевской власти, ликвидации феодальной анархии, обеспечении внутреннего мира, создании благоприятных условий для торговли (устранение таможенных границ, единство монеты, мер и весов, защита от конкуренции иностранных купцов и внутренних поборов). Все это горожанам могла дать только более или менее сильная центральная власть. Таким образом создавались предпосылки для политического союза городов с королевской властью, который, однако, не всегда мог реализоваться.
Наиболее полно он реализовался и приобрел исключительное значение в централизации лишь некоторых стран: во Франции, где королевская власть не располагала дополнительным резервом в виде свободного крестьянства и мелкого рыцарства (подобно английскому монарху) и долгое время видела в городах главного союзника в борьбе с крупными феодалами; в Англии, где союз городов с королевской властью тоже состоялся, хотя и не имел столь большого значения для централизации; в Кастилии, где этот союз опосредовался Реконкистой. В славянских странах на Балканах и в Центральной Европе, в Скандинавии и на Руси из-за слабости городов и большой политической активности феодалов союз городов с центральной властью был выражен слабее и имел меньшее значение для процесса централизации. В Византии такой союз не получил развития, поскольку сильное централизованное государство особенно не нуждалось в поддержке политически слабых городов. То же можно сказать о Сицилийском норманнском королевстве в Южной Италии.
Даже там, где такой союз реализовался наиболее полно, города всегда занимали в нем положение подчиненного и неполноправного партнера, который платил налоги, покупал привилегии в виде хартий, предоставлял государству займы, обычно безвозмездные. Король получал от городов военную, денежную и политическую помощь в борьбе с внешним врагом и крупными феодалами. Но в любой момент города могли быть лишены своих привилегий. Позиция королевской власти при этом была очень непоследовательной; союз мог нарушаться ради сохранения отношений короля с церковными или светскими феодалами. Поощряя борьбу городов на землях феодалов, вплоть до установления самоуправляющихся коммун, центральная власть, стараясь не допускать серьезного усиления городов, пресекала подобные вольности на территории своего домена. Усилившись, она пыталась вообще ликвидировать коммунальные вольности (во Франции в начале XIV в., на Руси, где в XV в. московские князья лишили независимости Новгородскую и Псковскую республики).
Другим не менее важным для многих стран фактором централизации служили изменения в расстановке сил внутри господствующего класса под воздействием товарно-денежных отношений. Этот класс в целом, несмотря на постоянные политические конфликты с монархией, составлял ее главную социальную опору. Однако взаимоотношения внутри класса феодалов и их отношения с центральной властью отличались большой сложностью. Наличие внутриклассовых неантагонистических противоречий определяло политику лавирования, которую осуществляла монархия, вступая в борьбу с одной группой феодалов и поддерживая другую. При этом наиболее верной и последовательной опорой монархии служили мелкие и средние феодалы, которые сами страдали от притеснений магнатов и, будучи ограничены в средствах, искали материальной помощи короны, а также ее содействия в конфликтах с крестьянами. Изменения в положении феодалов в условиях развития товарной экономики способствовали сплочению класса феодалов в целом вокруг королевской власти. Потребность в более эффективных средствах внеэкономического принуждения ощущали как те феодалы, в чьих землях в связи со сменой форм ренты и личным освобождением крестьян в XIII—XIV вв. укрепилась самостоятельность крестьянского хозяйства, так и господствующий класс тех областей Европы, где складывались крупные барщинные хозяйства, ориентированные на рынок, и определялась тенденция к укреплению личной зависимости крестьян (Центральная и Восточная Европа). Поэтому централизация шла, хотя медленнее, и там, где города были слабы, а их союз с короной выражен нечетко.
Усиление роли государства в укреплении средств эксплуатации зависимого крестьянства было связано также, как отмечалось, с обострением классовой борьбы и необходимостью ее централизованного подавления. Влияние этого фактора в период развитого феодализма росло благодаря усложнению и углублению классовой борьбы на новом этапе. Подавление крестьянских восстаний в некоторых случаях стимулировало консолидацию господствующего класса и сплочение его вокруг королевской или великокняжеской власти.