В XIV в. активная борьба между цехами и патрициатом шла и в германских землях и внутренних районах Фландрии. В 1384 г. победили цеховые движения в Льеже, в 1396 г. аналогичный строй после долгой борьбы установился в Кельне, в Страсбурге окончательная победа цехов обозначилась только к 1482 г. С конца XIII в. до 1374 г. происходили многократные цеховые восстания в Брауншвейге, в конечном счете потерпевшие поражения в начале XV в., восстания в Любеке. Аналогичные движения в XIV—XV вв. имели место и в Трире, Ростоке, Кобленце, Магдебурге, Шпейере, Майнце, Регенсбурге и многих других городах. В конце XIV в. серия внутригородских восстаний, направленных против городского патрициата, прокатилась по государствам Пиренейского полуострова. Здесь в силу непомерных налогов и задолженности средних и низших слоев торгово-ремесленного населения эти движения сопровождались антиналоговыми эксцессами и выступлениями против евреев-ростовщиков.
Внутригородские конфликты достигли в XIV в. большой остроты и в Византии. Наиболее значительным из них было восстание зилотов в Фессалонике (1342—1359 гг.), носившее сложный по своим целям и задачам характер. Оно происходило на фоне гражданской войны, охватившей Византию (1341—1355 гг.) в результате борьбы за власть двух враждующих группировок господствующего класса. Восстание зилотов («ревнителей») совместило в себе борьбу торгово-ремесленных кругов Фессалоники за политическую независимость от центральной власти и местных феодалов с борьбой средних и низших слоев горожан против власти патрициата. На первом этапе зилоты добились создания в городе республики; на втором этапе вспыхнувшее в 1345 г. восстание городской бедноты, плебейских масс, моряков отдало власть в руки наиболее радикальной части зилотов, попытавшихся провести ряд реформ в пользу бедноты.
В городах Центральной Европы внутренние социальные противоречия обострялись национальными — между в основном немецкой городской верхушкой и местными ремесленными элементами. Наиболее ярким проявлением борьбы между городской верхушкой и массой населения было Пражское восстание (1419 г.), положившее начало гуситскому движению в Чехии. В результате гуситского движения произошла некоторая демократизация городского управления в стране в целом, исчез партицианский слой, усилились местные чешские элементы в городах. Конфликты между немецким патрициатом и массой местного трудового населения имели место также в городах Польши и Венгрии.
На Руси внутригородские восстания, направленные против боярского патрициата, происходили в основном в Пскове и Новгороде. В Северо-Восточной Руси XIV—XV вв., хотя в городах также имело место значительное социальное расслоение, внутригородские восстания были редкостью. Они сдерживались, с одной стороны, вотчинным характером этих городов, где власть князя-вотчинника тяжело давила на все слои населения, с другой — со второй половины XIII в. монголо-татарским игом, борьба с которым требовала сплочения всех горожан. Городские восстания этого времени, как и в более ранний период, чаще всего направлялись против княжеской администрации, а также татарских наместников, хотя иногда в них проявлялись и внутригородские противоречия.
Результаты внутригородской социальной борьбы были неодинаковы даже в рамках одной страны. Во многих городах Италии, Фландрии, Германии и Северной Франции, а также в Лондоне, в Англии эта борьба увенчалась победой цехов и первоначально демократизацией городского самоуправления. В других городах, в частности в большинстве немецких Ганзейских городов, цехи потерпели поражение. Но даже там, где цехи после долгой борьбы добивались власти, она очень быстро переходила в руки замкнутой цеховой «верхушки», или «старших цехов», которые в свою очередь начинали притеснять нижестоящие слои горожан, в том числе основную массу цеховых ремесленников. Тем не менее внутригородские восстания разного рода повышали общеполитическое значение городов. Они вынуждали центральную власть так или иначе считаться с ними, в частности привлекая их к участию в сословных собраниях, на которых в первую очередь решались налоговые вопросы.
Иногда внутригородская борьба была связана с еретическими движениями. Крестьянско-плебейские ереси — бегинов, спиритуалов, ранних лоллардов, таборитов — нередко служили идеологическим обоснованием антипатрицианских движений, а также восстаний бедноты против богачей.
Собственно бюргерские ереси давали обоснование для развития в городах антицерковной оппозиции, которая в XIV—XV вв. оказывала большое влияние на политическое развитие многих стран.