В XI в. Древнерусское государство укрепляет свои позиции в Восточной Европе, заключая союзы с Польшей, Венгрией, Чехией. Завязываются связи и с Западной Европой. При Владимире и Ярославе Мудром предпринимаются неоднократные попытки русско-немецкого сближения, которое, впрочем, оставалось зыбким. В 1051 г. женитьбой французского короля Генриха I на дочери великого киевского князя Анне Ярославне был скреплен союз с Францией. Около 1074—1075 гг. дочь последнего англосаксонского короля Харальда — Гита была просватана за Владимира Мономаха.
Борьба с кочевниками южнорусских степей (печенегами, половцами и др.), постоянно угрожавшими селам и городам Киевской Руси, являлась важным аспектом внешней политики Древнерусского государства.
Составной частью широкой внешней политики Руси были и ее взаимоотношения с Византией. Древнерусское государство формировалось, укрепляло свои границы и внешнеторговые интересы, преодолевая упорное сопротивление Византии. Константинополь, удерживавший Северное Причерноморье, стремился ослабить Русь. С этой целью он заключал союзы с ханами кочевых орд, сменявших друг друга, в степной полосе Южной Руси. Опираясь на церковные узы с Киевом, византийские правительства всячески старались помешать ее сближению с враждебными самой Греческой империи католическими государствами Западной Европы. Все это делало русско-византийские отношения неустойчивыми. Периоды мира чередовались с периодами открытых вооруженных конфликтов. Так, Ярослав Мудрый пошел даже на разрыв всех — военнополитических, торговых и церковных — связей с Византией: в 1043 г. большой русский флот, собравшись на Дунае (на кораблях находилась дружина в 20 тыс. воинов), двинулся к Константинополю (экспедиция эта, правда, потерпела неудачу).
В мирное время Киевская Русь вела интенсивную торговлю с Византией. Наемные русско-варяжские отряды в XI в. нередко участвовали в византийских войнах: против печенегов в Македонии и Фракии, против норманнов в Италии, против сельджуков в Грузии и Армении.
С возобладанием феодальной раздробленности на Руси широкие воинские предприятия прекращаются, ранее единая внешнеполитическая линия прерывается, курс внешней политики обретает полицентричность. Тем не менее и в это время отчетливо проступают некоторые традиционные тенденции внешней политики Руси, прежде всего противодействие экспансионистским поползновениям Германской и Византийской империй, а также папскому теократически-универсалистскому курсу, предполагавшему церковно-политическое подчинение как Византии, так и Руси «апостольскому престолу».
Уже во второй половине XI в., начиная с понтификата Григория VII, Русь стала одной из важнейших целей в планах римской курии. В XII в. русские земли, как и другие славянские территории Восточной Европы, сделались непосредственным объектом нападений немецких рыцарей-крестоносцев, тайно и явно инспирировавшихся папами и их окружением. В начале XIII в. под эгидой папства образуется военно-монашеский орден Меченосцев. Орден Меченосцев, как и Тевтонский, перенесший в начале XIII в. свою деятельность в Восточную Европу, под покровительством папского престола развернул экспансию в Прибалтике и против русского Северо-Запада. Большую активность проявляло папство и по отношению к Галицко-Волынской Руси. Намерение папства и немецкого рыцарства овладеть всей Восточной Прибалтикой было сорвано победой литовцев над немцами в 1236 г. при Шауляе.
В первой половине XIII в. западноевропейские государства продолжают организовывать все новые и новые крестовые походы на мусульманский Восток, безуспешно пытаясь упрочить свои шаткие позиции в Сирии и Палестине. Не утихает борьба между германскими императорами и римскими папами.
Во время Пятого похода (1217—1221), когда после взятия города Дамиетты в Египте между крестоносцами вспыхнули распри из-за добычи, папский легат Пелагий, выступивший в роли главнокомандующего, в поисках союзников для завоевания Египта обратился… к предводителю монгольских орд, вторгшихся тогда в Персию, — Чингисхану. Вскоре перед грозной опасностью монгольского завоевания оказалась вся Восточная и Центральная Европа.
Полчища хана Батыя, разорив и опустошив в 1237—1240 гг. русские земли, весной 1241 г. двинулись в Польшу и Венгрию. Большое войско, состоявшее в основном из польских и немецких отрядов, пыталось остановить монголо-татарских завоевателей у города Лигница (Силезия), однако потерпело полное поражение в апреле 1241 г. Такая же участь постигла и 60-тысячное венгерское войско. Император Фридрих II не оказал никакой поддержки ни полякам, ни венграм, хотя венгерский король даже обещал стать его вассалом, если Фридрих поддержит его против монголов. Передовые монголо-татарские отряды дошли до Адриатики. Западная Европа, раздираемая внутренними конфликтами, стояла беззащитной перед лицом восточных завоевателей. Неожиданно они повернули назад и ушли в степи Причерноморья и Заволжья. Причина состояла в том, что армии монголо-татар были сильно истощены длительными военными походами и героическим сопротивлением, которое им на протяжении трех с лишним лет оказывала Русь.