Немецкие рыцари в союзе со Швецией, Норвегией и Данией с благословения папы предприняли крестовый поход против Северо-Западной Руси, который завершился победами новгородского князя Александра Ярославича в сражениях на Неве (1240 г.) и на Чудском озере (1242 г.).
В 40-х годах XIII в. Рим возобновил свою крестоносную активность. Горячим приверженцем идеи крестовых походов стал французских король Людовик IX Святой (1226—1270), который в борьбе за Северную Африку попытался заключить против мусульман союз с монголо-татарами. Однако еще до него союза с ними домогался папа Иннокентий IV. С этой целью он и направил Джованни дель Плано Карпини к великому хану Золотой Орды, а позднее (в 1247 г.) и миссию к воеводе Байду во главе с доминиканцем Ансельмом Асцелином. Папа надеялся при поддержке монголов спасти Латинскую империю, которой угрожали тюрки и греки, обрести в лице монголов союзника против Фридриха II и утвердить владычество римской курии над русскими землями, недавно попавшими под монгольское иго. Папа предлагал монголо-татарским правителям… принять христианство в его католической форме (разумеется, эта затея окончилась полнейшим фиаско).
В XIV—XV вв. произошли серьезные перемены в расстановке сил на международной арене. Перестала играть сколько-нибудь значительную роль в европейской политике Германская империя, ослабевшая после прекращения династии Гогенштауфенов (1254 г.); в период острой внутриполитической борьбы заметно снизилось политическое могущество папства.
В связи с усилением централизаторских тенденций в передовых европейских странах многие спорные проблемы — в отличие от прежнего времени, когда конфликты из-за них выливались в частные династические распри, — превратились в причины столкновений государственных интересов. Становление и укрепление феодальной государственности диктовало необходимость территориального размежевания и нередко создавало основу для острых межгосударственных коллизий. Существенным фактором международной политики оставались экспансионистские устремления феодалов, усиливавшиеся растущей потребностью в деньгах.
К началу XIV в. в центр международной жизни Западной Европы выдвинулись англо-французские противоречия. Юго-западные области Франции (Гасконь и Аквитания), юридически являвшиеся леном английского короля, стали на рубеже XIII—XIV вв. причиной военного столкновения между английской и французской монархиями (война 1294—1302 гг.). Еще с XII в. в орбиту англо-французских конфликтов были вовлечены Фландрия и Шотландия. В начале гасконской войны оформились два военно-политических союза: между Францией и Шотландией, с одной стороны (1295 г.), и Англией и графом Фландрским, с другой (1297 г.). Английская монархия угрожала независимости Шотландии, а Франция стремилась реально подчинить Фландрию — своего номинального вассала. Война в Гаскони закончилась заключением Парижского договора (1303 г.). Он сохранял status quo, а значит, не решил ни одной спорной проблемы. Столь же безрезультатной была война в Гаскони в 1323—1325 гг.
Готовясь к неизбежному крупному военно-политическому столкновению, Англия и Франция расширяли и укрепляли свои международные связи. Французская монархия добилась в начале XIV в. крупного политического успеха в столкновении с папством, в 1309 г. началось «авиньонское пленение» пап. Глава католической церкви на несколько десятилетий (до 1377 г.) превратился в проводника политики французских королей. Был подтвержден и укреплен франко-шотландский союз (Эдинбургский договор 1328 г.). Франция сумела вовлечь в орбиту англофранцузских противоречий и Кастилию: в 1288 г. был подписан, а в 1305 г. подтвержден франко-кастильский договор. Первоначально он был направлен против Арагона — в то время основного соперника Кастилии на полуострове. Позднее, уже в ходе Столетней войны, союз приобрел антианглийскую направленность.