Последней попыткой Англии укрепить свои позиции в этой части Европы стало вторжение в Кастилию английских войск под предводительством герцога Ланкастерского Джона Гонта — претендента на кастильский трон (1386 г.). В ответ на это в том же году был в очередной раз подтвержден франко-кастильский союз. Неудача английского вторжения надолго положила конец вмешательству Англии, а затем и Франции в дела пиренейских стран.
По договору 1411 г. кастильский король отказался от притязаний на португальскую корону. Арагон в международных делах также все дальше отходил от сферы англо-французских противоречий. Расширение масштабов морской державы обусловило столкновение арагонской короны с итальянскими государствами в борьбе за Неаполитанское королевство (присоединено к Арагону в 1442 г.). Отказ Кастилии и Арагона от участия в борьбе враждующих европейских группировок явился одним из факторов, которые способствовали сближению двух монархий и сделали возможной унию 1479 г. между Фердинандом Арагонским и Изабеллой Кастильской.
Наиболее долго и прочно оставалась в русле англо-французских противоречий Шотландия. Союзные отношения Франции и Шотландии носили откровенно антианглийскую направленность. В документах, оформлявших союзнические отношения, указывалось, что все шотландские города и деревни «должны и впредь участвовать в любой войне против английского короля», опустошая английские земли. Франция же обязалась «прочно стоять на стороне шотландского короля». Успешное завершение Шотландией войны за независимость (1296—1328 гг.) обусловило дальнейшее укрепление франко-шотландского союза и появление взаимных военных обязательств. Во время англошотландской войны 1332—1339 гг., почти совпавшей хронологически с первым этапом Столетней войны, англичане вынуждены были бороться на два фронта. Добившись почти полного освобождения своей территории, шотландцы вторглись в Северную Англию. И хотя они потерпели серьезное поражение в битве при Невилл-Кроссе (1346 г.), их действия имели большое значение для неудачно начавшей войну Франции.
В конце 40-х — начале 50-х годов XIV в. Англия была вынуждена бороться за обеспечение нейтралитета Шотландии. Франко-шотландский союз превратился в весомый фактор международных отношений в Западной Европе. Опасность этого союза для Англии была столь значительна, что начиная с 50-х годов XIV в. на всех англо-французских переговорах англичане пытались добиться его разрыва. В навязанном Франции после серии ее военных неудач договоре в Бретиньи (1360 г.) было объявлено о расторжении франко-шотландского союза «на все времена». Тем не менее он остался политической реальностью и в 1371 г. был официально подтвержден.
Французские войска приняли участие в новой англо-шотландской войне 1385—1389 гг., шотландцы постоянно участвовали в Столетней войне на стороне Франции, оказав особенно серьезную поддержку Карлу VII в 20—40-х годах XV в. Лишь во второй половине XV в. в связи с завершением англо-французской войны и ослаблением Англии в результате войны Роз ослабла и угроза Шотландии. Возникло взаимное стремление к мирному урегулированию противоречий (договоры 1474 и 1502 гг.). Сохраняя юридическую силу, франко-шотландский союз претерпел глубокие внутренние изменения и к началу XVI в. утратил прежнее значение в международной жизни Европы.
Англо-французские противоречия, в сферу которых был вовлечен широкий круг западноевропейских государств, в основном разрешились в результате Столетней войны. Участие, которое приняли в ней другие страны, в конечном счете определялось общими процессами укрепления государственности и установления межгосударственных границ, борьбы за независимость, противоборства сил централизации и феодального сепаратизма, а также потребностью в феодальной экспансии.
Опасность поглощения Франции английской монархией вызвала к жизни широкое освободительное движение, выросшее на основе крепнущего национального самосознания. Подобные движения стали в Европе XIV—XV вв. характерным явлением, которое играло заметную роль в международной жизни.
Сходные столкновения универсалистских тенденций с формированием основы будущих национальных государств происходили в XIV—XV вв. и в других регионах Европы. В течение XIV в. в Скандинавских странах преобладала линия сближения феодальных монархий. В отличие, например, от несостоявшихся попыток насильственного политического объединения Кастилии и Португалии или Англии и Франции, здесь основой сближения послужили общие интересы крупных феодалов Дании и Швеции, имевших поместья и лены во всех Скандинавских странах. Норвегия, более слабая в экономическом и политическом отношениях, была вовлечена в орбиту ведущих политических тенденций в развитии Дании и Швеции. Растущие скандинавские города получали в условиях сближения соседних стран более благоприятные условия для торговли.