Реализм, истоки которого коренились в платонической традиции, в своих крайних формах мог привести к пантеизму. Номинализм же — к выводам своеобразно «материалистического» характера, а в области теологии — к ереси, прежде всего к разрушению догмы о триединстве (что и произошло с Береигарием Турским, оказавшимся в конечном счете одним из вдохновителей мощных еретических движений). Сторонником номинализма в его более определенной и развитой форме в XI в. был также Росцелин из Компьена (ок. 1050—ок. 1112), наставник Абеляра (см. ниже). Его противником был «крайний» реалист Гильом из Шампо.
Ансельм Кентерберийский (1033—1109), выходец из итальянской Аосты, учившийся и преподававший в школах Нормандии, ставший впоследствии архиепископом Кентерберийским в Англии, сочетал реализм и убежденность в необходимости рационалистически-умозрительного понимания веры, которая только при таком условии становилась бы полной. Не должно быть, по его мнению, пропасти между человеком и богом, движение к которому осуществляется не через человеческое самоуничижение, а через рациональное и духовное совершенствование.
Такие своеобразно гуманистические мотивы, пусть пока еще робко, но начинают звучать не только в философии, но и в литературе будь то в предваряющем появление рыцарского романа сочинении «Руодлиб» или в поэзии, подготавливающей «овидианское возрождение» XII в.; они откликаются очень далеким и пока еще едва слышным эхом в начале поисков истинной, чистой веры, пробуждавшихся в народной религиозности и культуре.
В XI в. появляются первые переводы с арабского на латынь. Это были переводы медицинских трактатов, сделанные в аббатстве Монтекассино на юге Италии, которое оставалось важнейшим культурным центром. Здесь активизируется изучение греческих и латинских авторов, поддерживаются культурные связи с Византией.
В XI—XII вв. арабская цивилизация в Испании достигла своего зенита. «В этом обществе, — отмечал известный испанский писатель Бласко Ибаньес, — сосуществовали все идеи, все обычаи, все открытия, какие только были на земле, все искусства, все науки, все изобретения, и от соприкосновения этих различных элементов били ключом новые открытия и новая творческая энергия». С распадом Кордовского халифата его столица утрачивает роль единого культурного лидера, с ней соперничают теперь Севилья и Гранада, Валенсия и Толедо, Бадахос, Альмерия и другие города.
Особое значение для мусульманской Испании и для Европы в целом имело развитие зачатков точного исследования природы; успешно развивалась медицина, химия, астрономия, математика, физика, география и другие науки. Через мусульманскую Испанию в Европу пришли десятичная система исчисления, связанная с изобретением нуля; химические методы дистилляции, возгонки, кристаллизации, коагуляции; магнитная игла, механические часы, хлопчатая, а затем и льняная бумага. Не все это было изобретено в арабской Испании, однако именно здесь ряд открытий и изобретений, осуществленных в других регионах мира, получил широкое распространение и практическое применение, а затем перекочевал и на Запад.
Еще более важным, чем усвоение естественнонаучных знаний, оказалось влияние критического духа и рационализма арабоязычной философии Испании на Западную Европу. В XII в. на Пиренейском полуострове «восточный перипатетизм» (аристотелизм) получил последовательное развитие в трудах крупнейших философов Ибн Бадджи (Авемпаса) (конец XI в. — 1139), Ибн Туйфеля (Абубацера) (ум. 1185/1186) и Ибн Рушда (Аверроэса) (1126—1198), для которых были характерны стремление к разделению теологии и философского мышления, поиски доказательств истинности суждений человеческого разума. Аверроэс дал наиболее полное и последовательное изложение радикальных идей, сформировавшихся в течение нескольких веков в процессе изучения и комментирования восточными философами сочинений Аристотеля. Наиболее «материалистические» из них, подрывавшие религиозную картину универсума, — это утверждение вечности мира; установление необходимой причинной связи между всеми явлениями; признание существования единого разума как вместилища всеобщего духовного начала, и, как следствие этого, отрицание бессмертия индивидуальной человеческой души. Аверроэс развивал учение о двойственной истине. Он считал, что истины философии и истины богословия должны быть разделены, и что противоречие свидетельств разума данному в откровении не может считаться доказательством того, что человеческое мышление заблуждается. Эти идеи были подхвачены в Западной Европе латинским аверроизмом, они неоднократно осуждались католической церковью как ересь. Пантеистические тенденции были характерны и для европейской философии, развивавшейся в арабоязычной Испании, в частности для таких мыслителей, как Ибн Гебироль (Авицеброн) (1021—1070) и Маймонид (1135—1204).