Один из распространенных мотивов рыцарского романа — поиски святого Грааля — чаши, в которую, по преданию, была собрана кровь Христа. Грааль стал символом высшей духовности. Этот сюжет развивается в романе Вольфрама фон Эшенбаха «Парцифаль», в котором человечность воспевается как высшая доблесть рыцаря.
Авторы средневековых рыцарских романов проводят своих героев через цепь подвигов и невероятных приключений, раскрывают, сколь трудны, а подчас и безнадежны поиски равновесия между обществом и еще только исторически формирующейся личностью. Они постепенно переходят от описания деяний героя к открытию его внутреннего мира, к утверждению, что путь к самоосуществлению человека лежит не только через героическое преодоление внешних препятствий, но и через преодоление самого себя. Вместе с тем рыцарский роман во многом имеет символический, знаковый характер, ориентирован на архетипические образцы и отношения, отсюда его традиционность, определенная умозрительность и проступающая порой жесткость поэтической конструкции.
Рыцарский роман, в котором бушует сказочно-авантюрная стихия, несмотря на все попытки его христианизации, был принципиально светским жанром, в нем отразились новые, нарождающиеся отношения между человеком и миром, усиление индивидуалистических моментов. Это особенно ярко проявилось в новом понимании любви, которая была центром и движущей силой любого рыцарского романа.
В XII в. новое отношение к любви обнаруживается не только в куртуазном романе, который отражает сдвиги, происходившие в обществе. В то время в феодальном обществе Европы положение женщины, во всяком случае из аристократических кругов, было довольно свободным. Женщины подчас играли видную социальную роль, имели сравнительно обширные права не только юридического и имущественного характера, но особенно в области чувств. Именно в этот период возникает культ дамы, бывший необходимым элементом куртуазной рыцарской культуры, придававшей исключительное значение любви как чувству, возвышающему человека, пробуждающему в нем все лучшее, вдохновляющему на подвиги. Эта любовь, горячая и земная, но в то же время поэтическая, бросала открытый вызов церковному аскетизму. Она вдохновляла авторов рыцарских романов и трубадуров, поэтов-рыцарей, появившихся в Провансе в конце XI в.
Прованс в XI—XII вв. был одной из самых развитых областей Европы, а его аристократические дворы — самыми изысканными. Горячее южное солнце, казалось, всех делало поэтами. Прекрасные песни на народном провансальском наречии пели крестьяне и горожане. Сам девятый герцог Аквитании Гильом (1071—1127) был прославленным трубадуром. Но среди трубадуров можно было встретить даже выходцев из плебейской среды, как, например, сын повара Бернарт де Вентадорн. Однако основная масса трубадуров — это рыцари среднего достатка, вассалы знатных сеньоров. Основная тема куртуазной поэзии — любовь, часто это идеализированное, утонченное чувство. Любовное служение стало своего рода «религией» высшего круга. Не случайным представляется и то совпадение, что в это же время в средневековом христианстве на первый план выдвигается культ девы Марии. Мадонна царит в небесах и в сердцах верующих подобно тому, как дама царит в сердце влюбленного в нее поэта. Знатной даме, избраннице сердца поклонялись, как богине, ее воспевали в прекрасных стихах, служению ей посвящали жизнь. Но поэзия трубадуров не была однообразной и любовь, воспеваемая ими, то оборачивалась светлым даром человеку, то магической силой, темной стихией.
Известнейшим трубадуром был уже упоминавшийся Бернарт де Вентадорн (ок. 1150—1180), в творчестве которого куртуазная лирика нашла свое наиболее полное выражение как поэзия феодального двора и связанного с ним парадного света. Вместе с тем произведения этого поэта полны жизни, лишь слегка романтизированной чувственности, горячей любви. «Магистром поэтов» называли Гираута де Борнейль (последняя треть XII — начало XIII в). Социальные, политические мотивы отчетливо звучат в стихах Бертрана де Борна, который выразил в них кастовые чувства рыцарства, презрение к низшим слоям общества, идеализировал войну как стихию рыцарской жизни. В куртуазной поэзии слышны голоса не только трубадуров мужчин, но и женщин — Беатриче де Диа, Марии Шампанской и др. Подобно отважным героиням рыцарских романов они решительно заявляют свои права на равенство с сильным полом.
В XII в. поэзия поистине становится «повелительницей» европейской словесности. Из Прованса увлечение ею распространяется в другие страны. На севере Франции появляются труверы, в Германии — миннезингеры, куртуазная поэзия расцветает на Пиренейском полуострове.