Бедствия и эпидемии, поразившие Европу в XIV—XV вв., привели к резкому обострению переживания обществом идей смерти, Страшного суда и спасения души, искупления грехов через аскетизм, страдания, самоистязания. Этим идеям соответствуют в литературе и искусстве темы колеса Фортуны, хоровода смерти, влекущего к гибели представителей разных сословий.
Такие сдвиги в ментальности, мироощущении общества отразились и в том, что в образе христианского Бога снова начинают преобладать черты гневного и мстительного обвинителя, грозного Судии, карающего грешников. В искусстве Христос все чаще изображается как Судия, держащий меч в зубах. Одним из главных персонажей карнавалов становится Смерть. Такой пессимизм и трагизм мировосприятия являлся как бы оборотной стороной оптимистического ренессансного мировоззрения, что было одним из парадоксов культуры того времени.
Вместе с тем в произведениях городской, крестьянской литературы тема смерти трактуется в сатирическом, а иногда и в карнавально-юмористическом плане. Фольклорные ритуалы «бурлескного перевертывания», народной карнавализации давали выход социально-психологическому, эмоциональному напряжению, накапливавшемуся в обществе.
Важной чертой духовной жизни европейского общества XIV—XV вв. был рост и укрепление национального самосознания народов Европы и возникновение новых представлений об обществе. Именно в этот период появляются и закрепляются такие понятия, как граница, народ. Представления о национальном единстве, своей связи с родной страной основываются уже не на признании власти того или иного короля или принца, а на осознании общих исторических судеб народа. Более глубоким и личным становится чувство патриотизма. Складываются и осознаются наиболее характерные черты, свойственные разным народам. В литературе этого времени мы находим меткие характеристики французов и англичан, немцев и итальянцев и других складывающихся наций, характеристики, которые и сейчас не потеряли своего значения. Меняются представления о роли сословий, что было отражением реального изменения их положения в обществе.
XIV и XV столетия отмечены значительными достижениями, подготовившими расцвет науки и искусства XVI в. В этот период церковь постепенно утрачивает господство в духовной жизни общества. В отличие от Италии, где в XIV в. уже сложилась культура Возрождения, в других странах Европы, хотя и сказывалось ее влияние, но все еще продолжали существовать тенденции, характерные для средневекового типа культуры. Однако будущее уже было за Возрождением, пролагавшим путь в новое время.
Глава III
ЧЕЛОВЕК СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
«Человек средневековья» — не представляет ли собой это понятие слишком расплывчатую и далекую от реального исторического содержания абстракцию? Да, если говорить о «человеке вообще». Нет, при условии, что историк пытается наметить в рамках этого идеального типа характерные формы человеческого поведения, которые соответствовали определенным социальным ролям, свойственным разным членам феодального общества. Для того, чтобы в какой-то мере приблизиться к существу предмета, нужно иметь в виду, с одной стороны, общие для людей средневековой эпохи «параметры» их бытия, а с другой — не упускать из виду того, как люди, принадлежавшие к разным классам, сословиям, профессиям и культурным стратам, по-своему выражали свою ментальность.
Остановимся вначале на некоторых общих чертах мировосприятия средневековых людей, отличавших их картину мира от картины мира людей более поздней эпохи. Коренные формы ориентации человека в мире, которые лежат в основе его отношения к действительности, — это время и пространство. В системе современного сознания время и пространство выступают в качестве категорий, абстрагированных от предметного мира; поэтому мы можем делить время и пространство на соизмеримые отрезки и твердо знаем, что время линейно движется из прошлого в будущее. В средние века время вообще ценилось несравненно ниже, нежели в наши дни, — оно текло медленно, подчиняясь смене годичных сезонов, дня и ночи. Сутки делились на несколько отрезков, отмечаемых обычно колокольным звоном и измеряемых солнечными или песочными часами, но представление о минуте, не говоря уже о секунде, отсутствовало. Даже когда (около 1300 г.) на башнях городских ратуш и соборов начали устанавливать механические часы, они отбивали час, но не показывали более мелкие его доли.