Нет оснований сомневаться в том, что средневековый человек представлял собой личность, и его христианское миросозерцание порождало исторически определенный тип персонализма. Но эта средневековая личность была сравнительно слабо индивидуализирована. Типизирующее, ориентированное на общее, на коллектив сознание чуралось подобной индивидуализации и с трудом с ней осваивалось. Как мы могли убедиться, средневековая личность — всегда социально определенная личность. Можно говорить о личности рыцаря и о личности монаха, о личности бюргера, купца, ремесленника, о личности крестьянина, и каждому из этих типов личности присущи свои особенности и формы поведения, свои способы самосознания.
Глава IV
КУЛЬТУРА ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКОГО И СЛАВЯНО-БАЛКАНСКОГО РЕГИОНОВ
Особенности культурного развития народов Центральной Европы в период средневековья определялись самими историческими условиями их бытия. Находясь между востоком и западом Европы, они не могли не отразить в своей культуре постоянное общение и контакты с ними. Эти контакты были, разумеется, далеко не всегда равномерны. И хотя уже в раннем средневековье возобладали западные влияния, не прерывались и контакты в области культуры с восточными славянами и отчасти с Византией.
Центральная Европа была как бы большой дорогой, по которой передвигались кочевые племена, в том числе гунны и авары, оставлявшие следы своего пребывания в этих землях. Следует учитывать и культуру кельтских племен, стоявшую у истоков культуры региона. Впрочем, по этим вопросам мы располагаем лишь археологическими данными, касающимися главным образом бытовой культуры.
Что касается культуры славянских народов языческого периода, то и здесь наши сведения крайне скудны. Прежде всего отсутствуют славянские письменные источники. Этот недостаток можно восполнить данными иноземных, прежде всего немецких, источников (Адам Бременский, Титмар Мерзебургский, Гельмольд). Они сообщают о существовании у полабо-прибалтийских славян крупных языческих центров (например, на острове Рюген) с деревянными святилищами сложных конструкций и раскрашенных деревянных скульптур. Есть основание говорить и о своеобразном пантеоне славянских языческих богов, наподобие тех, которые описываются в «Повести временных лет».
Особенно значительным явлением в культуре этих народов уже христианского периода была Великая Моравия. В ее культурном развитии особенно ярко проявилось отмеченное выше взаимодействие западных и восточных традиций, в частности, западно-христианских и восточнохристианских. Если в странах Славяно-Балканского региона, где также имели место подобные контакты, в большинстве случаев элементы западной культуры налагались на основу византийских традиций, то в Великой Моравии картина была сложнее. Первыми проповедниками христианства здесь были западные (немецкие и ирландские) миссионеры. Их проповедь, однако, не имела большого успеха, что было связано с насаждением непонятного для народа богослужения на латинском языке. Играла роль и связь миссионеров с немецкими феодалами, имевшими в отношении Великой Моравии захватнические планы.
Совсем иначе обстояло дело с миссией Кирилла и Мефодия, прибывшими сюда по приглашению князя Ростислава в 863 г. Составленная ими славянская азбука (глаголица, замененная их учениками в Болгарии кириллицей), переводы с греческого на славянский язык, как и написанные на нем оригинальные сочинения Кирилла и Мефодия, имели исключительное историко-культурное значение для всех славянских народов, открывали широкие горизонты их культурного развития, их приобщения к сокровищам культуры. Азбука Кирилла и Мефодия искусно отражала все фонетические особенности славянских языков. Этому во многом способствовало прирожденное знание славянского языка великими братьями, происходящими из двуязычной среды Фессалоники, их высокая филологическая подготовленность, их истинный и самоотверженный интерес к славянам. Собственные сочинения Кирилла и Мефодия («Про-глас к Евангелию», «Канон Дмитрию Солунскому», «Слово на перенесение мощей Климента папы Римского» и возможно другие) явились отправным моментом в развитии славянских литератур.
В самой Великой Моравии великие традиции славянских первоучителей продержались недолго. После смерти Мефодия (885 г.; Кирилл умер в 869 г.) их ученики были изгнаны из страны немецким высшим духовенством. Большинство из них нашли приют в Болгарии и там успешно продолжали свою деятельность, но кирилло-мефодиевские традиции перешли и к западным славянам. Они успешно развивались в Чехии X—XI вв. Славянские памятники, созданные там, как переводные с латинского, так и оригинальные (например, жития чешских князей Вячеслава и Людмилы), представляют собой высокие образцы славянской литературы. Их хорошо знали в Древней Руси, благодаря чему они, собственно, и дошли до нас. Однако в самой Чехии к концу XI в. славянская письменность полностью была вытеснена латинской, а ее памятники беспощадно уничтожались католическим духовенством.