В торговле с Западом по Средиземному морю византийцы долго сохраняли гегемонию. Фактории византийских купцов появляются в Неаполе, Равенне, Массилии (Марселе), Барселоне. Возрастает торговля Византии со странами Причерноморья и Кавказа, особую роль при этом играет опорный пункт Византии в Крыму город-порт Херсонес. Византийские золотые солиды с изображением константинопольских императоров (василевсов) имели хождение во всех странах и играли роль международной валюты. В VI в. Козьма Индикоплов, купец и отважный мореплаватель, в своей «Христианской топографии» красочно описал путешествие в Аравию, Восточную Африку и на Цейлон, нарисовал картину оживленной торговли Византии через Египет с Эфиопией, Индией и далеким Китаем. Феофан Византиец рассказал о том, как два несторианских монаха вывезли в своих полых посохах из Китая грены шелковичного червя, чем и положили начало производству шелка в Византии. Знакомство со многими странами мира, оживленная торговля с ними способствовали подъему экономики Византии, расширению научных, географических знаний, обогащению византийской культуры достижениями древних цивилизаций.
Важным отличием общественного строя Византии по сравнению с другими странами Европы было, как отмечалось, сохранение централизованного государства и монархической формы правления. В организации государственного управления империей сказалось, с одной стороны, влияние Востока, с другой — устойчивость традиций поздней Римской империи. Разумеется, в истории Византии не раз обнаруживались тенденции к политическому разобщению страны. Однако, за исключением последнего этапа своего существования, государство ромеев оставалось централизованным. Наибольшего расцвета государственная централизация достигла в ранней Византии. В то время Византия выступала как единственная законная наследница великого Рима и претендовала на то, чтобы быть повелительницей всего цивилизованного мира. По своему политическому и административному устройству Византия принадлежала к числу самодержавных монархий. Во главе государства стоял император, власть которого юридически не была ограничена: он обладал всей полнотой исполнительной и законодательной власти; в руках василевса сосредоточивалась и верховная судебная власть, он руководил внешней политикой и командовал армией. Однако фактически власть монарха была ограничена целым сонмом высших чиновников, сенатом (синклитом), различными группировками господствующего класса. Ахиллесовой пятой византийской монархии было отсутствие права наследования императорской власти. Это открывало путь к узурпации и делало престол шатким.
В ранней Византии постепенно кристаллизуется одна из фундаментальных идей средневековой идеологии — идея союза христианской церкви и «христианской империи» (Imperium Christianum). Необходимым условием этого союза для теоретиков христианства было правоверие христианской церкви и правоверие императора. Со времени императора Константина христианская концепция императорской власти постепенно сливается с римской государственной теорией. Именно в ранней Византии были заложены теоретические основы господствовавшей долгое время в империи политической теории симфонии, гармоничных отношений между православной церковью и христианским императором. Культ императора — правителя всей православной ойкумены и культ державы ромеев — защитницы и покровительницы христианских народов, проповедь исключительности византийской государственности, родившись еще в ранней Византии, достигают своего апогея в последующие века.
Однако историческая действительность резко контрастировала с этой политической теорией. Писатели и историки ранней Византии оставили потомкам целую галерею портретов императоров IV—VI вв. Аммиан Марцеллин, Зосим, Прокопий, Агафий, Феофилакт Симокатта и другие авторы воссоздали поразительные по своей жизненности и многогранности образы этих правителей. Император Константин I рисуется современниками то как великий государь, мудрый правитель, защитник христианской религии, то как коварный тиран, запятнанный кровью жены и сына, непостоянный и вероломный в своей политике. Знаменитый язычник и философ на троне Юлиан Отступник (361—363) изображается то в самых черных, то в светлых тонах. Юлиан был храбрым полководцем и энергичным реформатором. Однако его попытка восстановить в христианизированной империи языческую религию потерпела полный крах. Полон противоречий и образ императора Феодосия I (379—395). Он отбил натиск варваров, укрепил православие, стабилизировал положение империи, но одновременно жестоко подавлял народные движения, беспощадно боролся с ересями, усилил налоговый гнет.