Императоры Исаврийской династии были не только воителями, но и реформаторами. При Льве III начались важные реформы в сфере права, общественных отношений и церковной политики.
Особенно широкий политический и идеологический резонанс в Византии вызвали иконоборческие реформы первых Исавров. Иконоборчество потрясало империю в течение целого столетия (726—843). Впервые в истории Византии произошло открытое столкновение государства и церкви, обычно действовавших в союзе. В VIII—IX вв. в связи с временным ослаблением центральной власти значительно возросло влияние церкви и монашества. Выросли церковные богатства, что представляло уже опасность для императорского правительства, столичной бюрократии и военно-служилой знати. Стремление императоров Исаврийской династии вновь поднять престиж центральной власти и ослабить влияние вышедших из-под контроля церковных иерархов и монашества вылилось в форму идеологической борьбы против почитания икон. Культ икон, мощей, церковных реликвий был в руках церкви мощным орудием идейного воздействия на широкие слои населения и приносил церквам и монастырям немалые доходы. Иконоборчество прежде всего было борьбой военной землевладельческой знати и части торгово-ремесленных кругов Константинополя за ограничение могущества господствующей церкви и монастырей, за раздел церковных имуществ. Важную роль в этом движении сыграло стремление светской знати подчинить церковную иерархию государственной власти, император теперь открыто объявлялся главой византийской церкви. Однако эти столкновения были теснейшим образом связаны с глубокими идейными расхождениями мировоззренческого характера, охватившими широкие слои византийского общества.
Возглавили иконоборческое движение императоры Лев III и Константин V. Они стремились консолидировать вокруг центральной власти все оппозиционные церкви и монашеству элементы: провинциальную военную знать, стратиотское войско, горожан Константинополя, столичную интеллигенцию, часть епископата, недовольного политикой Константинопольской патриархии. Оплотом иконоборцев стали восточные провинции империи — Малая Азия и Армения. Богословскую полемику с иконопочитателями вела высокообразованная светская и духовная элита. Живые импульсы иконоборчество черпало из гущи народного сознания, нашедшего воплощение в еретических движениях. Все ереси IV—VII вв. — несторианская, монофиситская и монофелитская — подвергали сомнению почитание икон. Иконоборческие идеи ранних ересей отражали протест народных масс против роскоши церкви, распущенности духовенства, призывали к отмене церковной иерархии. Наибольшее распространение еретические движения получили в Армении и Малой Азии. Иконоборческие настроения проникли и в среду еретиков-павликиан (см. ниже). Среди населения восточных провинций сказывалось и идейное воздействие ислама, отрицавшего какие-либо антропоморфные изображения бога. На стороне иконопочитателей объединилось ортодоксальное духовенство, фанатически настроенное монашество, представители константинопольской патриархии. Им удалось повести за собой часть широких народных масс, особенно в европейских областях Византийского государства. Ярым защитником и поборником иконопочитания выступил папский престол. В 726 г. Лев III Исавр поддержал малоазийских епископов, потребовавших запрещения почитания икон. Сторонник иконопочитания патриарх Герман по настоянию императора в 730 г. был свергнут с патриаршего престола и заменен иконоборцем Анастасием. Папство незамедлительно выступило в защиту Германа, но успеха не имело.