В свете подобных наблюдений по-новому зазвучали имеющиеся в варварских Правдах VI в., актах церковных соборов и в повествовательных памятниках данные о крупных римских землевладельцах, об использовании ими рабов и колонов, об имущественном неравенстве и частнособственнических сделках в галло-римской среде. Они приобрели значение весомых аргументов в пользу сохранения не только в Южной, но и в Северной Галлии некоторых существенных черт позднеантичного наследия.
Длительности его влияния способствовала и политика первых Меровингов. После истребления Хлодвигом соперничавшей с ним родовой аристократии его ближайшую опору составляла не только франкская служилая знать. Последняя была еще очень малочисленна: число «левдов» — дружинников (термин leudes близок к fideles «верные»), крестившихся вместе с Хлодвигом, составляло лишь 3000. В не меньшей (если не большей) мере Меровинги опирались на галло-римскую землевладельческую аристократию, привлекавшуюся ими к службе при дворе, в местных органах власти и в церковной иерархии. Естественно, меровингские короли не покусились ни на институт рабства, ни на колонат, ни на земельные владения галло-римских магнатов, поддерживавших франков (конфискации подверглись преимущественно земли римских императоров и необрабатываемые территории). Сохранили Меровинги и римскую денежную налоговую систему, и римское право (для галло-римского населения). Более того, записанный в конце правления Хлодвига (начало VI в.) франкский судебник Салическая правда узаконил привилегированный статус высшего разряда римлян — так называемых королевских сотрапезников: их вергельд — денежное возмещение за убийство (300 солидов) был в полтора раза выше вергельда рядового свободного франка (200 солидов); в то же время вергельд римлянина — «трибутария» (т.е. крестьянина-налогоплателыцика) был почти в 5 раз ниже, чем у знатного римлянина (63 сол.), хотя и в 4 раза выше штрафа за похищение раба.
Однако полной преемственности между социальной системой поздней античности и общественным строем Франкского государства не было. За время войн и восстаний V—VI вв. ряд галло-римских поместий и поселений был стерт с лица земли. Вместе с бюрократической машиной римского государства рухнули и немаловажные устои римского общества. Бегство рабов и колонов от своих господ стало обычным явлением. Роль рабского труда сократилась. Еще более явным стал упадок античных городов (начавшийся еще во времена Поздней империи). В Галлии, особенно в Северной, резко усилились натурально-хозяйственные тенденции и аграризация экономики, увеличилась обособленность отдельных географических областей. Позднеримские городские округа (civitates) уступили во Франкском государстве место пагам (сельским округам), которые в своем большинстве были намного меньше, чем римские административные единицы и отличались большей изолированностью. Римские муниципальные курии прекратили свое существование, власть на местах сосредоточивалась теперь в руках христианских епископов. Могучим соперником графов и епископов на местах выступали земельные магнаты — старые, галло-римские или новые, получавшие земельные пожалования от франкских королей. В еще большей мере, чем в позднеримское время, магнаты пользовались в своих владениях правами частной власти, отвечали за поступление налогов и т.д. В общем, в VI в. в социально-экономической структуре Франкского государства произошли важные изменения: еще более сократились масштабы рабовладения; резко увеличилась роль рентной эксплуатации мелких землевладельцев; в общественной верхушке место рабовладельческих слоев все в большей мере занимала землевладельческая и служилая знать разной этнической принадлежности; среди эксплуатируемого населения выросла доля мелких свободных собственников и полузависимых земельных держателей.
Немалое влияние на изменение социального строя оказало основание ряда новых германских поселений. Правда, удельный вес вновь расселившихся германцев среди местного (галло-римского или романизированного германского) населения был очень невелик — в целом они составляли не более 5%. Но отдельные области — низовья Рейна и Мааса, левобережье Среднего Рейна — были заселены ими достаточно компактно (в отличие от этого в правобережье Рейна германцы составляли основное население).