На рассвете 30 мая 1431 года, в среду, за Жанной пришли. Она исповедалась и причастилась. По улицам ее везли в повозке, закрыв лицо специальным колпаком. На площади был сложен костер. Несколько сотен солдат городского гарнизона стояло между местом казни и толпой, английские власти приказали забить ставнями все окна, выходящие на площадь. Никола Миди прочел проповедь, а Кошон опять торжественно передал Жанну в руки светской власти: «…мы решаем и объявляем, что ты, Жанна, должна быть отторжена от единства церкви и отсечена от ее тела, как вредный член, могущий заразить другие члены, и что ты должна быть передана светской власти…» Рассказывали, что, прочтя приговор, Кошон прослезился. Возможно, так оно и было. Затем он опять официально попросил англичан избавить «преступницу» от смерти и повреждения членов и сошел с помоста. Жанну подвели теперь уже к королевскому судье. Тот должен был зачитать смертный приговор, но вместо этого, видя нетерпение англичан, махнул рукой палачу: «Исполняйте свой долг». Грубейшее нарушение процедуры! Жанна д’Арк так и не была приговорена к смерти никакой судебной инстанцией, но ее все же сожгли. Дощечка на столбе, к которому привязали девушку, гласила: «Жанна, называющая себя Девой, вероотступница, ведьма, окаянная богохульница, кровопийца, прислужница Сатаны, раскольница и еретичка». Костер догорел около 16 часов. Палач по велению властей разгреб дрова и показал далеко стоящей толпе обугленные останки.
Вскоре англичане, Кошон и Парижский университет разослали во все концы сообщение о том, что та, кого французы называли Дева, мертва. Такие официальные извещения получил и Папа Римский, и император Священной Римской империи, и духовенство, дворянство и горожане оккупированных районов Франции. Как показывают некоторые источники, ни для кого не было секретом, почему на самом деле сожгли воительницу – англичане мстили ей за успехи на ратном поприще и хотели дискредитировать коронованного в Реймсе Карла VII.
Пепел и кости Жанны бросили в Сену. Рассказывали, что сердце Орлеанской девы не сгорело. Некий преданный сторонник Жанны якобы смог собрать на месте казни обугленные фрагменты ее тела и одежды, теперь хранящиеся в музее Жанны д’Арк в Шинонском замке. Ученые утверждают, что Деву сжигали трижды. На первом костре она умерла, задохнувшись от дыма. Позже было обнаружено, что ее внутренние органы остались целы, и для них был зажжен второй костер. Палачи хотели добиться, чтобы от Орлеанской девственницы не осталось ничего, кроме пепла, поэтому затем была проведена и третья кремация.
В начале 2006 года врачи больницы Раймона Пуанкаре во французском городе Гарш объявили о своем намерении исследовать предполагаемые останки Жанны. Исследование ДНК костных останков (считается, что это ребро) должно было занять около полугода, сообщил генетик Филипп Шарлье. «Мы не сможем сказать: “Да, это Жанна”, – пояснил он, – но сумеем понять, принадлежали ли эти фрагменты девятнадцатилетней женщине, сожженной в 1431 году». В декабре 2006 года от Шарлье поступило новое сообщение.
Полученные данные, по словам доктора, не дают возможности дать четкий ответ, но «вероятность того, что речь идет о французской героине, уменьшается». «Эти останки не подвергались воздействию огня, и вещество черного цвета на фрагментах костей не является обугленными органическими веществами, оно имеет растительное или минеральное происхождение», – рассказал судмедэксперт газете La Repubblica. Кроме того, экспертиза подтвердила факт, установленный при исследовании останков Орлеанской девы в 1979 году: что часть костей принадлежит… коту! Но как раз это не удивляет исследователей. «По мнению некоторых историков, нахождение в кострищах котов или других животных, ассоциируемых с дьяволом, вполне возможно», – сказал Шарлье.
Это далеко не вся история «Жанны, называемой д’Арк». Дело в том, что Жанна продолжает жить тысячью различных жизней. В одних она погибает, в других спасается. В одних рождается в семье старосты, в других – в королевском дворце. Наш рассказ был бы неполным, если бы мы не коснулись хотя бы основных «альтернативных» гипотез о жизни и смерти Орлеанской девы.
В первую очередь речь пойдет о ее происхождении. Мы уже тем или иным образом затрагивали эту проблему. Итак, девушка в 17 лет отправляется к наместнику Вокулёра – многоопытному и сановитому Бодрикуру. Реакция того кажется естественной только вначале, когда он смеется над крестьянкой из Домреми. Но затем он снаряжает ее к королю. Причем до этого к нему прибывает гонец от самого монарха, и этот же гонец входит в первую свиту Жанны. Уже что-то не так. При дворе явно знают о новой пророчице. Еще до прибытия Жанны в Шинон Дюнуа сообщает жителям Орлеана, что им на помощь придет Лотарингская дева. Откуда такая уверенность и такая осведомленность?