Еще вечером 12 октября 1307 года Жак де Моле дружески беседовал с Филиппом, который просил магистра стать крестным отцом его ребенка. А ночью началась облава. От рук королевских чиновников в Париже удалось спастись лишь восьмерым тамплиерам. Моле был взят в своей постели. По всей стране были арестованы и заключены в тюрьмы около пяти тысяч храмовников. Есть версия, что негативное отношение к 13-му числу, которое приходится на пятницу, берет свое начало именно в событиях 1307 года во Франции.
«С горечью и обидой в сердце видим мы эти ужасные, достойные всяческого порицания примеры отвратительнейших преступлений, слушаем историю чудовищных злоумышлений, мерзких позорных деяний, поистине дьявольских, чуждых роду человеческому» – так начинался текст тайных предписаний де Ногаре королевским чиновникам.
Рыцарям ордена инкриминировалось пять еретических заблуждений: при вступлении в орден неофита наставник уединялся с ним за алтарем или в другом месте, где заставлял его три раза отречься от Спасителя и плюнуть на крест; неофита раздевали донага, и наставник, по одной версии, три раза целовал его в заднюю часть, в пупок и в уста, а по другой – «во все восемь отверстий»; шнурок, который тамплиеры носили как символ целомудрия, освящался тем, что его обвивали вокруг идола, имевшего вид человеческой головы с длинной бородой и почитаемого руководителями ордена; священники ордена при совершении богослужения не освящали Святых Даров.
Большинство храмовников подтвердило свою вину. Многие умерли под пытками, некоторые повесились в камерах. Двое из руководителей ордена – Жерар де Виллье, командор Франции, и Бернар де Ла Рока, командор Прованса, – вероятно, сопротивлялись до конца. Командор Оверни Умбер Блан сумел скрыться, возможно, благодаря своим друзьям, судовладельцам из Марселя. Впоследствии он был схвачен в Англии и сыграл ведущую роль при защите своих братьев по ордену на процессе по делу английских рыцарей Храма.
16 октября 1307 года Филипп IV направил всем монархам христианского мира послание, в котором уведомлял о раскрытии ереси тамплиеров и просил принять против них соответствующие меры. Гийом де Ногаре мобилизовал даже трубадуров, которые стали выступать с песнями, разоблачавшими преступления тамплиеров.
Во всех бальяжах и сенешальствах королевства допросами занимались сборные комиссии, составленные из братьев-доминиканцев и рыцарей или сержантов короля. Храмовники путались в показаниях, вырываемых у них силой, вероятно, не могли правильно повторить то, что от них требовалось. Сумбура добавляло и то, что и сами следователи, включая их начальников, постоянно меняли сценарий. «Идол» тамплиеров принимал все более фантастические формы: голова человека, бородатого или безбородого, молодого или старого, с двумя или четырьмя лицами, стоящего на четвереньках, с телом человека, кошки, свиньи и т. д. За ним укрепилось наименование «Бафомет», что, возможно, является провансальской формой имени Магомет. Ногаре изменял и постепенно усиливал свои обвинения, добавив к ним содомию и черную магию. Отдельным пунктом шло обвинение ордена в том, что его Великий магистр, не будучи священнослужителем, исповедовал и давал отпущение грехов.
Пребывавший в полном неведении Климент V, узнав о начале арестов, направил королю довольно резкое послание: «Ты, мой дорогой сын… в наше отсутствие нарушил закон, подняв руку на орден Храма и его имущество. Ты даже арестовал его членов и, что гнетет меня сильнее всего, обошелся с ними без должной терпимости и снисходительности… усугубив и без того тяжелое положение заключенных дополнительными страданиями. Ты посягнул на людей и имущество, находящихся под прямой защитой римской Церкви… Для всех очевидно, что твои поспешные действия являются неуважением к нам лично и ко всей римской церкви». Впрочем, противостоять монарху, благодаря которому он и пришел к власти, папа не мог. 27 ноября папа Климент V разослал буллу, в которой приказывал арестовать тамплиеров и в других странах, однако в Германии, Англии и Испании с ними поступили не столь решительным образом. Да это было и не важно, ведь центр ордена, безусловно, находился во Франции. Так что, 13 октября
1307 года орден, по большому счету, прекратил свое существование. Его казну и большинство земельных владений во Франции присвоил себе Филипп, хотя и до сих пор ходят легенды, что золото храмовников в день облавы уплыло из Ла-Рошели в неизвестном направлении.