Радостное облегчение охватило Маргарету, и она, довольная своей идеей, улеглась в постель и блаженно уснула. Больше в эту ночь её злой морок не тревожил. Ни в эту, ни в какую другую. Поначалу девушка истово молилась и дрожащими руками зажигала свечи на алтаре в своей огромной, богатой спальне: «Защити, Пресвятая Богородица, укрой покрывалом своим, не дай Сатане творить бесчинства!» И ждала, ждала, что вот только закроет она глаза, как снова прошипит проклятой змеёй в её бедной юной голове: «Продай, продай мне дитя, своё дитя продай мне!» Но Дева Мария и Господь Иисус Христос услышали её молитвы, и злого духа отвадили, больше его девушка не видела и не слышала. Всё ждала, замирая ночами, что снова сгустится ночь до шёпота и заползёт ей в уши «прода-а-а-ай…» Она почти совсем не высыпалась, помолвка с князем прошла как в густом тумане. Маргарета даже не заметила, как одна ночная тревога сменилась другой… скорой свадьбой.
А какого жениха ей дал бог – красавца, славного воина, знатного имени, князя Анджея Братумита Доминика Лисицкого. Ведь радоваться же должна каждая честная девушка, а не в пол глядеть да мыслями тяжёлыми маяться: «Не мил он мне, не по сердцу». Грех, грех это, ведь таков выбор отца, отчего же внутри всё противится? Ох, как же смириться Маргарете, что отец её и князь уже сговорились, а значит, небеса одобрили этот будущий брак. Теперь Маргарета и князь – жених и невеста, наречённые перед лицом Его.
– Чего ты, госпожа моя птичечка, клювик повесила, смурная ходишь-бродишь, не радуешься? – увещевала её нянька, старуха Алиса.– Князь любит тебя, пора и свадебное платье шить, а она носом только что не хлюпает!
– Алиса, а разве не должно любви вспыхнуть в сердце при одном только взгляде на избранника? – грустно спрашивала Маргарета.
– Это ты книжек своих глупых начиталась, госпожа моя? – упирала руки в боки и щурилась нянька. – Говорила же, не к добру вас, благородных девиц, грамоте обучают, на кой оно, порча одна – и глазам, и уму! – и одёргивала на воспитаннице платье. – Собирайся уже, сейчас портной придёт тебя измерять!
– Ну так как же, – не унималась Маргарета. – Если мне Господь хорошего мужа посылает, я приму, но не чувствую я любви в сердце, маята одна…
– Вот именно, маята! – чуть не прикрикнула нянька. – Ты уж не серчай, – смягчилась она, – но не нужна тут никакая любовь! Ты не крестьянка, прости господи! – нянька недовольно прицокнула языком и покачала головой. – Вам, господам, любовь не положена, вы о деле должны думать да о честном браке, а в таковом браке и вовсе никакой любви не надо, россказни это всё да смута! Смирись и прими свою долю! Твоё дело – наследников рожать, а не нюни вешать! Тьфу, искушение!
Маргарета вздрогнула, перед глазами вдруг мелькнули и пропали горящие глаза ночного лукавого морока: «Продай дитя мне, продай!»
– Господь, спаси и сохрани! – она перекрестилась.
Нянька довольно хмыкнула и перекрестилась вслед за ней.
– Так-то оно лучше будет! Пойдём, портной уже на входе, небось!
Маргарета покорно подобрала юбки. В дверях она задержалась:
– А поедешь со мной после свадьбы в его замок? – горячо спросила она.
– Ой ты ж, моя милая… – нянька всплеснула руками и утёрла непрошенную слезу. – Поеду, поеду, уж в таком-то замке, как у князя, местечко для старухи найдётся небось! – и махнула рукой: – Коли правду сказывают, коли не врут…
– А думаешь, врать могут? – насторожилась Маргарета.
– Да ничего я не думаю, ты слушай больше старую курицу, много радости наживёшь! – проворчала старуха, и Маргарета вышла из спальни.
Грустно ей было, и страшно, и волнительно, и на сердце тяжко каждый раз, когда она покидала свою спальню. Будто в последний раз, ведь до свадьбы всего неделя, и вот-вот в самом деле придётся услышать за спиной у себя последний стук родных дверей… Замуж, замуж пора, её матушку отец взял в жёны годом моложе самой Маргареты. И некому развеять страх, некому прижать бедную невесту к сердцу и рассказать, каково оно, там, замужем? Нянька Алиса? Так ведь она сама в браке никогда не была – как выросла в этом замке сиротой, так всю жизнь свою господ нянчила.
«А что, если и я умру родами?» – с ужасом думала Маргарета, пока на ней затягивали корсет будущего свадебного наряда. Бедная матушка Маргареты не выдержала, и Господь прибрал её. Бабка по матери тоже родами ушла, правда, ребёнок был уже третий, а Маргарета – единственная. «А что, если мы прокляты? Что, если участь у нас такая?» – вся похолодела девушка и тряхнула головой, отгоняя жуткие мысли. Господь милосерден, он позволит Маргарете быть доброй женой и хорошей матерью! Только бы полюбить князя Анджея, только бы смириться… Ох, как же хочется, чтобы время до свадьбы тянулось и тянулось подольше! «Или вовсе случилось бы что-нибудь… такое… что и свадьбу отменить пришлось!» – влетела шальная мысль и обожгла радостной надеждой – а вдруг?