Теха потащила нас, меня и детей в конец пешей очереди.
– Держи вещи крепко. Не заметишь, как обчистят. Здесь на одного зеваку двое воришек приходится. – Спасибо добрая женщина! А то совсем ошалела от шума и только наблюдала за происходящим.
Притянула нехитрые пожитки к груди и так и дожидалась своей очереди. То еще испытание! Заплати две монеты за вход в город и протиснись в ворота вместе с телегой. При этом останься в живых.
– Ну вот мы и дома! – Внутри городской стены, Теха притормозила и попрощалась. Мне она указала направление - вниз, к порту.
Именно возле него следовало, по словам Любы искать её сестру. Итак, вперёд! У меня целый день, чтобы устроиться на новом месте. Вперёд! Навстречу приключениям!
Правда город встретил меня вонью, грязью и постоянными покушениями на жизнь. Правил дорожного движения здесь не было. Кто-то ехал на телеге справа, кто-то слева. Их обгоняли лихие всадники, а тротуары вообще отсутствовали.
Некоторое время я стояла прижавшись спиной к стене и училась как здесь передвигаться. Ровно до той поры, пока не распахнулось оконце справа вверху и вместе с окликом “поберегись”, на мощеную камнем мостовую вылили содержимое ночного горшка.
Не хватало еще быть облитой этим всем! Я рванула на дорогу, пристроившись за телегой. Правда тут же была обругана невесть откуда взявшимся лихачом, верхом на лошади.
– Жить надоело? А ну пошла! – Он даже замахнулся на меня кнутом. Ну и порядки!
Впрочем, совсем скоро я свернула на боковую улицу и облегченно выдохнула. Движение здесь заметно тише и не многолюднее.
Можно оглянуться по сторонам и оценить архитектуру. Узкая, мощеная камнем улица. По обе стороны дома серого камня с узкими окнами - бойницами, местами поросшие зеленью, отнюдь не благородной. А местами в опасных трещинах.
Солнце, казалось никогда не касается мостовой, оттого тяжелый запах нечистот и сырости, а по ощущениям, шла я по дну колодца.
– Откуда такая красивая дева к нам забрела? – Мужской голос напугал и заставил вздрогнуть. Кажется я замечталась и потеряла бдительность.
Напротив меня стоял молодой парень, на вид мой ровесник. Широкая грубоватая рубаха серого цвета. Такие же штаны. На ногах грубые ботинки, подпоясан широким кожаным ремнем. Тёмные волосы крупными кольцами спадали на плечи. Чёрные глаза, слегка курносый нос и густая чёрная растительность в виде усов и неопрятной бороды.
По взгляду, он скорее играл, чем хотел причинить зло.
– Как тебя зовут? – В случае опасности, надо действовать на опережение. Нельзя показывать свой страх. Нужно ошарашить, выбить из колеи незнакомца. И кажется мне это удалось.
Улыбка исчезла с его лица, глаза распахнулись в удивлении, а брови полезли вверх.
– Драго! – Выпалил он, потом понял и спросил. – А зачем имя то спрашивала?
– Маша! Будем знакомы! Драго, я только приехала из деревни, совсем ничего не знаю. Проводил бы ты меня до харчевни “Ведранина еда”. Знаешь такую? – Шок, это по нашему! Если не поможет, то точно отвяжется от настойчивой девицы.
– А зачем тебе туда?
– А ты знаешь где она находится? – Не испугался, наоборот, продолжает проявлять интерес. – Так проводишь, или мне другого провожатого искать?
Встала руки в боки и в упор разглядывала нового знакомого. Этот точно не обидит, можно и надавить.
– Ну пойдем, Маша. Провожу до места.
Я улыбнулась в ответ и поравнявшись с парнем двинулась вниз по улице. То есть пошла рядом с новым знакомым.
Глава 21
– А почему именно “Ведранина еда”? Есть харчевни и почище.
– Возможно, только там хозяйка Ведрана, она сестра моей соседки, поэтому и отправилась к ней. – Пожала плечами в ответ. – А ты чем занимаешься?
Ответил парень не сразу. Обдумывает как лучше соврать? Или не доверяет первой встречной?
– А всем понемногу. В море выхожу, а когда никто не берет, или море неспокойное, то на улице промышляю.
– Воришка?
– Ну… – задумчиво протянул он. – Сами то монету не отдадут.
– А не великоват ты для вора? – Вообще-то, в этих делах я ничего не понимаю. Но опять-таки по книгам, воровством промышляли юркие дети, и подростки. А этот здоровый бугай! Его же за километр видно.
– Ну я не то чтобы сам, нас несколько. – Парень отвечал крайне неохотно. Кривился и отворачивался при этом. Видимо, и ему самому не нравилось то, чем он зарабатывал на жизнь.