Восхищение накрыло Стефано. Он услышал от нее как раз те слова, которые сам не решался сказать.
─ Я никому тебя не отдам, ─ шептал он с трепетом. ─ Ты меня поняла? Никому…и ни за что! ─ Он склонился и поцеловал ее в губы, точно ставя незримую печать собственника.
Пошли третьи сутки с того дня, как Паоло отправился в Чембало. Стефано уже начал волноваться. Еще два дня, и если Паоло не вернется, то они отправятся в Солдайю без него. Если говорить начистоту, то генуэзец хотел провести в ущелье с такой великолепной любовницей еще пару дней. По приезду в Солдайю он будет сильно загружен делами. Хотя… она поселится в его доме, и они будут вместе все вечера, и все ночи. Стефано с нежностью посмотрел на Веру, занятую приготовлением форели, которую он поймал в горной реке. Есть ли в ее характере хоть какие-то недостатки? Пока он не нашел ни одного. Все только хорошее… как красиво ее белые руки орудуют ножом! Кто бы мог подумать, что жареная форель становится такой изысканной после вымачивания в вине?
Меньше всего Стефано беспокоило мнение окружающих. Конечно, кое-кому не понравится, что он привезет с собой новую наложницу. И он знал, что сильнее всего разозлится его последняя любовница. Придется ей пережить несколько неприятных минут. Впрочем, он не обещал этой женщине продолжительной связи, и не клялся в вечной любви.
Стефано присел возле Веры, потом улегся, опустив голову ей на колени. Лучи вечернего солнца играли в его темно-каштановых волосах, отливающих золотом. Его лицо, улыбка, глаза ─ все светилось радостью. Вера, улыбаясь, смотрела на него, и он казался ей мальчишкой, проказливым и необыкновенно очаровательным. Вере нравились его серебристые глаза. Они светились озорством, смелостью и необыкновенным жизнелюбием. Стефано потерся виском об ее живот и прищурился одним глазом, как котик, выпрашивающий ласку.
─ Нежная, мягкая… ─ проговорил он расслабленным голосом.
Вера ощущала себя на вершине счастья. Не из-за прекрасного секса, нет. Он смог собрать осколки ее разбитого сердца и сложить их заново, присоединив к ним частицу своей души. Она запустила пальцы в его волосы, раскручивая тугие завитки. Упругие, они упрямо закручивались обратно в кольца. Она убрала руку и провела ногтями по его плечу, нежно царапая: «Вера + Стефано»
Стефано открыл второй глаз и, капризно нахмурившись, вернул ее руку обратно на свою голову.
─ Продолжай…Мне очень нравится, когда ты так делаешь.
Вера тихо засмеялась. Ему понравилась ее невинная ласка. Он замер, прикрыв глаза длинными, как у девушки ресницами. Потом положил руку ей на бедро.
Да, она влюбилась по уши! Вера пока не знала, радоваться этому или поскорее выбросить из сердца это опасное чувство, Впрочем, она заметила, что счастливая улыбка слишком часто сияет и на его лице. Выходит, ее надежды на взаимность вполне реальны.
─ Вера, не молчи! Расскажи мне о себе, о своей жизни. Я ничего не знаю о тебе, кроме твоего имени, и никогда не бывал в твоей стране.
Он задал ей как раз тот вопрос, который она боялась услышать.
─ А что вы хотите знать обо мне, сеньор? ─ тревожась, спросила Вера, перебирая темно-каштановые завитки. Хоть бы он не поинтересовался политикой! К сожалению, она совершенно не знакома с историей своей страны.
─ Хочу знать все! Не надо называть меня сеньором, ─ Стефано тепло улыбнулся и прошептал. ─ Для тебя, я ─ Стефано.
Ее так и подмывало сказать правду, рассказать необычную историю перемещения во времени.
─ У нас говорят: «Будешь много знать ─ быстро состаришься!»
Стефано недовольно поморщился:
Положив голову ему на грудь, Вера обхватила его за шею и прошептала:
─ Стефано, я не хочу вспоминать прошлое. Оно умерло. И если я тебе расскажу всю правду, ты ни за что не поверишь. Пожалуйста, не спрашивай меня о моем прошлом! Скажу только, что я свободная женщина, и не преступница.
В нем заговорило упрямство. Всякий раз, когда он хотел узнать о Вере хоть что-нибудь, она отмалчивалась. Стефано откровенно признался себе, что эта прекрасная женщина стала для него наваждением. Это случилось в первый же день из знакомства. Она пленила его, опутала невидимой таинственной паутиной. Отгадала его тайные желания и воплотила их в реальность. Стефано погладил ее изящное бедро, затем приподнялся, опираясь на полусогнутую руку, и внимательно посмотрел в огромные голубые глаза.
─ Я поверю каждому твоему слову, ─ в его взгляде зажглись дикарские огоньки. Стефано прикоснулся губами к ее затылку и властным движением потянул к себе. Зачем ей что-то от него скрывать? Неужели она не видит, что ему все равно, кем она была у себя, в Москве: наложницей, княжной или служительницей древнего культа.