«Я неисправима», ─ усмехнувшись, вспомнила Вера о своей привычке отбирать во время сна простыню и перебираться на середину постели, сталкивая мужа на край. Игорь всегда возмущался такому эгоистичному поведению жены. Стефано же, похоже, вообще не обращает внимания на такие мелочи.
Вера сделала гримаску. Никак не удается избежать сравнений!
Тихонько встав с кровати, Вера обошла ее и присела на корточки напротив Стефано. Он даже не пошевелился, когда она пощекотала кончиками волос его губы и подбородок.
─ Что мне с тобой делать, соня? ─ прошептала Вера, размышляя о сильном чувстве, зародившемся в ее сердце.
Но что-то еще, помимо любви к Стефано, беспокоило молодую женщину. Ах, да! Тот мужчина, кареглазый гигант, не выходил из памяти. Она смотрела в его глаза всего несколько секунд, но за эти мгновения она увидела в них смерч, уничтожающий ее жизнь. Он из тех, кто не проигрывает, а подчиняет все своей воле. Собрав воедино все свои силы, Вера изгнала тревогу и, чтобы совсем успокоиться, перевела взгляд на Стефано. Он спал так сладко и самозабвенно, что ей безумно захотелось пошалить.
Вера почувствовала, что кто-то практически бесшумно вошел в комнату и затаился. Она быстро обернулась. За балдахином молча стояла невысокая молодая женщина, похожая на лисичку и бесцеремонно ее рассматривала.
─ Кто ты? ─ удивленно спросила Вера, окидывая взглядом ее скромную, но опрятную одежду.
«Она, похоже, тоже славянка», ─ Вера обратила внимание на светлые волосы с рыжим отливом и серо-голубые глаза незнакомки.
Женщина подошла поближе. В ее руках было большое блюдо с фруктами и румяными булочками.
─ Ты плохо разговариваешь, ─ с любопытством проговорила она, ─ сразу заметно, что издалека. Я ─ Эльжбета, рабыня сеньора Монтальдо. Как же хорошо, что он вернулся! А то уже для меня нового господина подыскали.
Веру передернуло от ее слов. Впрочем, если брать во внимание округлые щеки, покрытые россыпью веснушек и веселые глаза, женщина не обижена жизнью.
Она поставила блюдо Вере на колени.
─ Ешь,─ женщина выбрала самую крупную грушу и протянула Вере. ─ Сколько за тебя заплатил сеньор на Каффинском рынке?
─ Я не рабыня, ─ гордо сказала Вера и отвернулась.
─ Разумеется! ─ женщина опять засмеялась. ─ Понимаю. Когда двенадцать лет назад отец сеньора Стефано купил меня, я была такой же бойкой. После недели на одной воде я перестала упрямиться. Не хочешь со мной разговаривать? Ну что же…это твое дело.
Вера смотрела на нее глазами, полными ужаса.
Эльжбета продолжала:
─ Поверь, мне было чем гордиться. Я родилась в Кракове, в семье шляхтича. Так вот…просто меня и не довезли к жениху. Даже не знаю, кто были похитители. А вот рынок в Каффе я хорошо помню. Потом долгое путешествие по морю, Генуя, опять рынок и дом сеньора Пьетро ди Монтальдо. Надеюсь, черви уже сожрали его, ─ женщина брезгливо скривила тонкие губы. ─ Старый развратник. Хорошо, что сын не пошел в него. А какой же он жмот! Помню, на Рождество отлила себе немного хорошего вина, совсем чуток, так он распорядился меня два дня не кормить… ─ Эльжбета вдруг осеклась и покраснела. ─ Только не передавай сеньору! Я не хочу снова оказаться на рынке!
─ Ничего не скажу, ─ пробормотала Вера слабым голосом. Эльжбета считает ее равной себе, это было ясно. Нет, Стефано не может с ней так поступить, ведь он обещал.
Эльжбета удовлетворенно улыбнулась, кокетливо поправила золотистые волосы, сколотые на затылке.
─ Тебя зовут Вера, так мне сеньор сказал. Уж не знаю, сколько он за тебя заплатил, думаю, прилично, раз в мои обязанности входит прислуживать тебе и развлекать, ─ сказала она, сверкнув лисьими глазками. ─ Я женщина прямодушная и поэтому предлагаю дружбу. Делить нам нечего. ─ Эльжбета сощурилась и прибавила, ─ и некого. Сеньор никогда не звал меня в постель, и вряд ли позовет.
Вера непонимающе заморгала. Женщина слишком быстро говорила.
─ Чего ты на меня так смотришь? ─ засмеялась Эльжбета. ─ Не нравлюсь я ему, неужели не ясно? Так всегда в жизни бывает, кому-то не нравишься, а кто-то от тебя без ума, ─ многозначительно протянула она, не прекращая рассматривать Веру. ─ Я могу быть очень верной подругой, а могу быть и жестокой.