Все понятно, полька осторожно выводит ее на прямой разговор.
─ Скажи откровенно, что тебе от меня нужно, ─ устало усмехнулась Вера.
Эльжбета опустила светлые ресницы и шепотом проговорила:
─ Сеньор Стефано, бывает, отлучается на несколько дней. А у меня не так много радостей в жизни. Не хотелось бы, чтобы он узнал о них. Я встречаюсь с мужчиной, он свободный гражданин.
Вера опустила голову и задумчиво уставилась на черно-белую плитку, которой был выложен пол.
Всего-то, не говорить о любовнике….
─ Он не узнает, даю слово, ─ пообещала она.
─ Я надеюсь, ─ раздался настороженный голос.
Полька принесла ведро с водой и принялась за уборку. Разговорчивая женщина обезоружила своей открытостью, и Вера рассказала историю знакомства с Стефано.
─ Как романтично, ─ завистливо вздохнула Эльжбета. ─ Повезло тебе. Сеньор Стефано добрый и не жадный. И красивый очень! ─ Она встала на колени возле кровати, и начала вытирать под ней пыль. Вдруг она остановилась и замерла. В ее руке что-то блеснуло.
─ О! ─ радостно воскликнула полька, рассматривая находку ─ серебристую брошь. ─ Моя будет!
Вера презрительно молчала, и Эльжбета решила объясниться:
─ Я никогда не ворую. Ты бы меня поняла, если бы знала ту стерву, которой эта брошь принадлежала. Ничего! Скоро ты с ней познакомишься! Притащится сюда под любым предлогом, лишь бы посмотреть на соперницу.
Быстрый язык польки опережал ход мыслей Веры. Она лихорадочно перевела в уме слова полячки, и сердце болезненно заныло.
─ Помеллина позеленеет от зависти, ─ глаза Эльжбеты мстительно загорелись.
─ А кто такая Помеллина? ─ спросила Вера, чувствуя, как к горлу сухим комом подкатывается жгучая ревность.
─ А! ─ полька отмахнулась. ─ Есть тут одна голодная сучка, жена викария. Ее дряхлый муж слишком плохо выполняет супружеский долг. Удивляюсь, как еще он смог сделать троих детей. Не переживай. Ты очень хорошенькая и милая. Мордашка-то у нее симпатичная, а грудь до пупа висит, как два пустых мешка! Я ее ненавижу. Посмотри, видишь след от ее ногтей? ─ Эльжбета подошла к Вере и показала над бровью красноватый шрам. ─ Не будь я рабыней, все волосы бы ей вырвала. Сеньор не хотел ее видеть, а крайней вышла я!
Переживая заново недавнюю обиду, полька яростно натирала полы. Вера ахнула, поражаясь жестокой несправедливости, но потом подумала, что, скорее всего, Эльжбета преувеличивает недостатки ее соперницы. Что-то же нравилось в ней Стефано, если он приводил ее в свой дом.
Через час комната сверкала чистотой. Эльжбета ушла, пообещав вернуться, как только управится с уборкой в доме. Оставшись одна, Вера походила по комнате, подошла ближе к гобелену, с интересом пощупала его. На подоконнике лежала стопка книг: один молитвенник, содержание двух других представляли загадку, зато четвертая вызвала восторг. Прочитать заглавие не составило труда. Неужели «Декамерон» Боккаччо? Кожаный переплет, множество рисунков, некоторые них очень откровенные. Вера залилась веселым смехом, заметив, что именно эти страницы наиболее потрепаны. И сразу представила серебряные глаза Стефано и его чувственный рот.
─ Вот шкодливый мальчишка! ─ улыбнулась Вера, рассматривая пошловатый рисунок.
Где-то в глубине дома послышались быстрые шаги, затем зазвенел звонкий голосок Эльжбеты, перемежающийся с гортанным мужским. Вера мгновенно отложила книгу и уселась на стул возле окна, приняв отрешенно-ученую позу. В комнату влетела Эльжбета, а за ней важной походкой шествовал низкорослый черноволосый мужчина, одетый в греческую одежду. Вера сначала решила, что он феодорит. Его смуглые пальцы медленно перебирали нефритовые четки. В другой руке он держал большую шкатулку, отделанную самоцветами. Полька отошла в сторону, с уважением посматривая на гостя.
─ Господин Ставрос, ювелир, ─ представила она визитера.
Мужчина молча подошел к Вере и раскрыл шкатулку, демонстрируя ее содержимое. Удивленная Вера заглянула внутрь и зажмурилась. Броши, подвески, браслеты, кольца переливались всеми цветами радуги и слепили глаза.
─ У господина Ставроса не так много времени, ─ сказала Эльжбета. Без всякого стеснения она начала доставать украшения и раскладывать на постели.
─ Ты хочешь сказать, что эти драгоценности для меня? ─ изумилась Вера.
─ Не все, конечно, ─ плутовато ухмыльнулась полька. ─ Я помогу тебе выбрать. Ты, главное, не скромничай, выбирай подороже. Мало ли что в жизни случится! Не корчь такие жуткие гримасы! Ставросу неизвестен наш язык, он ни бельмеса не понимает.