─ Вы преувеличиваете, сеньора Клариче, как и обычно. По мне, так я бы ее назвала просто смазливой! ─ высказала свое мнение черноглазая дама.
─ Преувеличивать не свойственно мне, дорогая Помеллина. ─ сеньора Клариче холодно усмехнулась. ─ Не стоит завидовать, это плохо сказывается на здоровье. И не мучайте себя понапрасну. Красивая внешность имеет пренеприятнейшее свойство, ─ она тускнеет со временем. А ваше положение в обществе никуда от вас не денется.
─ Я так и знала! Ему нравятся блондинки, ─ шептала раздосадованная Помеллина, нисколько не внимая мудрым советам многоопытной Клариче, не знающей никаких удовольствий, кроме изысканной еды.
─ Я бы вам не советовала увлекаться сравнениями и размышлениями. В первый год моего супружества произошло омерзительное событие, о котором я вам рассказывала. Однако, обнаружив супруга в конюшне с лохматой и грязной молочницей, я решила для себя раз и навсегда, что не буду ломать голову над причинами измен. Поверьте моему жизненному опыту, это бессмысленно.
«Помеллина? Помеллина… Помеллина…Что-то знакомое»… ─ крутилось в голове Веры. Она перебирала это имя в своей памяти, пытаясь вспомнить, где она могла его слышать. А женщины продолжали неприязненно рассматривать Веру, побледневшую и растерянную. О возможности случайной встречи с соперницей она ни разу не думала. Сейчас же, сконфуженная своим непрезентабельным видом, она не знала, что и сказать.
─ Как знать, сеньора Клариче. Мои чувства слишком задеты, чтобы оставаться невозмутимой. Он ведет себя так, словно мы дальние родственники!
─ Ах, а разве вы не знаете, как жестоки и эгоистичны мужчины? Ну что ж, продолжайте строить замки из песка.
─ Мне кажется, она скоро ему надоест. Стефано утонченный мужчина, и ему прискучит общество простолюдинки. Да вообще… В себе ли она? Взгляд как у помешанной!
─ Сеньора Помеллина, право, вы начинаете меня утомлять. Я удивляюсь вам. Как можно так долго обсуждать какую-то плебейку! ─ Клариче, капризно вскинув голову, легонько хлестнула свою лошадь, направляя ее к воротам.
Разум Веры пребывал в сильнейшем смятении и не подсказывал никакого выхода. А душа горела от изощренного оскорбления. Заметив, что солдаты, охраняющие городские ворота, с удовольствием прислушиваются к разговору дам и посмеиваются, она решила положить конец их развлечению и своему унижению. Сеньора Клариче помогла ей в этом. Посчитав ниже своего достоинства «обсуждать плебеев», она исчезла в проезде между превратными башнями. Третья дама поскакала следом за ней. Убрав с потного лба светлые локоны, Вера направилась было за ними. Каких-то десять минут, ― и она дома.
Но Помеллина не спешила покидать превратное укрепление. Умело управляя лошадью и нахально рассматривая Веру, она кружила вокруг своей соперницы, не давая ей пройти.
─ Пропустите меня, ─ проговорила Вера.
Помеллина натянула поводья, останавливая лошадь. Черные глаза искусно изобразили удивление. Она удовлетворенно усмехнулась:
─ Я не имею права вас задерживать. Идите же!
Вера, почувствовав, что ее что-то держит, опустила глаза и густо покраснела. Лошадь Помеллины не двигалась. Ее копыто стояло на длинном шлейфе верхнего платья Веры. Стоит ей сделать шаг, и тонкая материя с треском разорвется, развеселив разомлевших на солнце солдат. Их скучающие физиономии заметно оживились.
─ Ступайте, дорогуша! ─ громко смеялась Помеллина. ─ Ваше розовое личико на солнце потеряет свою свежесть и сморщится, как залежалое яблоко!
─ Спасибо, очень вежливо с вашей стороны, ─ сухо ответила Вера, не пытаясь сделать и шагу и выдернуть шлейф. С последствиями она была хорошо знакома еще в столице феодоритов. А лошадь долго не простоит без движения.
─ Что?! Что ты сказала?! ─ гневно воскликнула Помеллина, истолковав смысл фразы как-то по-своему. Вера не раз сталкивалась здесь с подобной ситуацией. В лучшем случае над ней смеялись. И сейчас произошло именно это, но с той разницей, что глаза привратников были устремлены на Помеллину. Что же за нелепость она выдала?
В превратной башне хлопнула дверь, и чей-то низкий голос поинтересовался у солдат о причине их бурного веселья. Солдаты, умирая со смеху, начали объяснять и показывать в сторону Помеллины и Веры, находящейся в плену своего платья. Дверь снова хлопнула, и раздался другой голос, более высокий. Вера оглянулась и увидела, что к ним приближаются двое мужчин, одетых в военную форму, более добротную, чем у привратников. Оба широкоплечие, но один очень высок ростом, а другой, наоборот, низкорослый. Вера криво улыбнулась. Когда офицеры подошли, она затаила дыхание, узнав одного из них, высокого, с карими неподвижными глазами. Он ей упорно являлся во снах, страшных, диких и чувственных. Он посмотрел ей в глаза, и ее воля снова не выдержала испытания. Вера ипуганно опустила веки. Мужчина перевел строгий взгляд на Помеллину.