Ее небольшая комната требовала ремонта. На окне висела точно такая же занавеска, как и в комнате Веры. Хозяин дома больше беспокоился о внешнем виде дома и, судя по всему, отличался скупостью. Комната была заставлена изношенной мебелью, отслужившей свой век и старыми растрескавшимися сундуками. Вера села на сундук и хмуро уставилась в окно.
─ И как долго ты собираешься прятаться? Встречаться с ним все равно придется, ─ улыбнулась Эльжбета.
─ Не знаю, ─ выдохнула Вера, опуская голову. ─ Ты можешь найти графа и передать ему…
─ Нет уж! Ничего я не буду передавать ему!─ гневно прошептала Эльжбета. ─ Тебе подвернулся такой шанс, а ты упрямо отвергаешь его!
─ Я не о том! ─ возразила Вера. ─ Представь, что будет, если Стефано и граф столкнутся? Тебе самой не смешно? Я не собираюсь отказываться от графа. Ты думаешь, я не понимаю, что меня ничего хорошего со Стефано не ждет?
Веснущатое лицо Эльжбеты разгладилось, и на нем отразилось одобрение.
─ Верно. Будет большой скандал, ─ произнесла она, прислушиваясь к приближающимся шагам. ─ А пока спрячься за сундуками. Он идет.
Полька выпорхнула из комнаты.
Вера, со щемящим от боли сердцем, отметила его прекрасное расположение духа. Он шел по дому и насвистывал веселую песенку. Она услышала шорох раздвигаемых занавесей.
─ Милая, где ты? ─ из спальни донесся его ласковый голос. Стефано засмеялся. Скрипнуло крепление балдахина. Он искал ее.
─ Эльжбета! Вера где?
Вера почувствовала, как по спине скатились капельки пота. Эльжбета, к счастью, недолго хранила молчание. Дальше Вера услышала тихие шажочки и тоненький голосок польки.
─ Ее нет? Странно… ─ в ее голосе звучало неподдельное удивление. ─ Ах да! Вспомнила, она ведь собиралась в гости…Э-э-э… У нее дружеские отношения с супругой какого-то солдайца. Значит, еще не вернулась.
─ Какого такого горожанина? Какие гости, черт возьми! ─ прорычал Стефано.
─ Извините, сеньор, ─ бойко начала Эльжбета. ─ Я не вправе ей указывать, куда ходить, и что делать. Она скучала без вас. Вот и решила немного развеяться.
─ Развеяться! ─ вспылил Стефано. ─ Нет, ты только представь! Она решила развеяться! Я не разрешал ей ходить по гостям!
─ Я ни в чем не виновата, ─ взвизгнула полька. ─ Вы мне не поручали следить за ней. Одно ваше слово…. и я буду ходить за ней тенью.
─ Иди и немедленно приведи ее домой, ─ сухо сказал Стефано уже более спокойным голосом.
─ Мне неизвестно, куда она пошла. Вера мне не докладывает. Знаю, что женщина ─ армянка. Ее зовут…Анаит. Так я ведь не могу знать адреса всех Анаит в Солдайе!
Вера закрыла глаза. Лихо она врет. Эльжбете лучше бы родиться в двадцать первом веке. Во всяком случае, без работы в Москве она бы не осталась. Вера, несмотря на то, что на душе у нее было очень тяжело, улыбнулась, мысленно переодев польку в современную одежду. С ее мелодичным голоском, находчивостью и полным отсутствием застенчивости она могла бы работать ди-джеем на радио или в ночном клубе.
Стефано свирепо выругался и ударил кулаком в стену. Старая штукатурка треснула. Вера стряхнула с головы серую, пропахшую плесенью, пыль.
─ Я не могу долго ждать. Черт! Передашь Вере, что я уехал в Воспоро. Меня не будет неделю. Еще передай, я запрещаю ей ходить в гости, тем более к этим развратным армянкам! Ее место в доме. Просила книги ─ пожалуйста, просила птичек, ─ купил ей канареек! ─ Стефано снова ударил кулаком, но на сей раз по столу, где стояла клетка с птицами. Канарейки испуганно зачирикали и захлопали крыльями.
Стефано откашлялся и продолжил:
─ Надеюсь, ты меня поняла, Эльжбета. О подругах не может быть и речи.
Каждое его слово Вера отчетливо слышала. Она пришла в смятение. Ее обида на Стефано превратилась в безудержную ярость. Явился, как ни в чем не бывало, не сказал ей ни слова о своей предстоящей женитьбе! И еще при этом имеет наглость возмущаться, что ее нет дома! Ему можно спать с другими женщинами, а ей даже нельзя навестить подругу. Мало того, что изменник и предатель, да еще и тиран! Ослабшей рукой Вера смахнула локоны со лба, проклиная свое положение содержанки и пугаясь острой боли в сердце!
Сколько же еще времени ей понадобится, чтобы избавиться от любви к нему?
Стефано ушел. Весь дом будто наполнился его раздражением. Канарейки тихо и неуверенно чирикали. Когда стук копыт стал отдаляться, превращаясь в едва слышное цоканье, крупный желтый кенар, успокоившись, запел любовную трель.