Дальше путники поехали молча. Каждый думал о своем. По-видимому, Стефано не согласился с мнением начальника полиции. Он все время хмурился, награждал коня незаслуженными окриками. Фантино тоже впал в задумчивость и постепенно отстал от помощника консула на несколько шагов. Впрочем, Стефано этого даже не заметил. Его мысли были в Солдайе.
Свидание
Несколько часов Вера пролежала на кровати, перебирая свои мысли, слова Эльжбеты и слушая собственные вздохи. Лечь в постель с мужчиной, не испытывая к нему никаких чувств, казалось ей невыносимой пыткой. До чего она докатилась!
Около пяти вечера она начала создавать себе хорошее настроение: приняла теплую ванну, надушилась любимыми духами, но настроение не улучшалось. Обида на Стефано сильно жгла сердце.
Вооружившись гребнем из слоновой кости, она начала отделять пряди на макушке, на висках и возле лба. Каждую из них она заплела в тонкие косы, а затем, собрав вместе с остальной массой волос, заплела в косу, обвив ее лентой. Коса с помощью шпилек была закреплена выше затылка в форме тугого узла, корону из волос и косичек Вера накрыла невесомой серебряной сеткой и изящным обручем. Такая прическа занимала больше часа, но она стоила того. Симпатичную женщину она превращала в красотку, а дурнушку ─ в хорошенькую.
Закончив укладывать волосы, она взглянула на себя в зеркало.
С такой унылой физиономией нужно на похороны идти, а не на свидание!
Отойдя назад на пару шагов, Вера расправила тяжелые фалды длинной юбки. Бархатное платье цвета индиго ─ самый лучший ее наряд. Его фасон соответствовал последней венецианской моде: приталенный лиф и широкая сборчатая юбка. О нем можно было сказать ─ элегантная простота. Прямоугольное декольте спереди и сзади окаймляла широкая тесьма из серебряных нитей с жемчугом. Разнообразие вносили драгоценности и сложная вышивка. Рукава надевались отдельно и крепились к лифу завязками. Нижнее платье из тончайшего льна выглядывало из пройм и специальных прорезей в рукавах, придавая платью удивительный шарм. Шнуровка в боковых разрезах регулировала его ширину ─ очень разумно, так как женщины в пятнадцатом веке беременели часто.
─ Потрясающий туалет, ─ проговорила Вера и усмехнулась, ─ нет! Просто сногсшибательный!
До прихода графа оставалось еще около часа. Вера, усевшись возле окна, напряженно прислушивалась к каждому шороху с улицы. О чем она может говорить со средневековым графом, что она может рассказать ему? Вдруг ему будет с ней скучно? Рассказать ему о двадцать первом веке? Он сочтет ее сумасшедшей! Политика? Она ничего не знает, что происходит за стенами дома. Стефано говорил, что женские ушки созданы для поцелуев, а не для политических сплетен. О музыке? Да, можно поговорить об итальянской музыке… она сможет поговорить о творчестве Челентано, а также о последнем альбоме Рамазотти!
─ Отличная идея! ─ Вера грустно засмеялась своему отражению в зеркале.
К своему ужасу, она поняла, что ничем не может заинтересовать графа. Со Стефано было проще ─ любовь и страсть сглаживали любые острые углы, заполняли недостаток тем в их общении.
Граф Алессандро пришел ровно к семи, как и обещал. Едва услышав за окном его неторопливые шаги, она вскочила со стула и, подбежав к зеркалу, начала поправлять волосы. Вера нервничала. На висках, шее и подбородке выступили бисеринки пота. Сердце то подпрыгивало, то замирало. Она прикоснулась к своему пылающему лицу.
Я вся горю! Вот глупая, граф такой же мужчина, как и все!
Чтобы хоть немного скрыть свое состояние, она набросила на голову голубую вуаль ─ подарок арабского купца. Граф не стал заходить в дом, а ожидал ее на улице. Вера вышла и тут же опустила глаза. Причиной ее смущения был его взгляд, ─ слишком страстный и восхищенный. Он взял ее обе руки и поочередно поцеловал каждую.
─ Прелестное создание, я пленен вашей красотой, ─ прошептал он, продолжая целовать ее руки.
─ Благодарю вас за комплимент, сеньор Алессандро, ─ отозвалась она, рассматривая графа и отмечая, что он готовился к свиданию не менее старательно, чем она. Сегодня он был одет во все черное: обтягивающие ноги штаны, удлиненный камзол до середины бедра, широкая, собранная в складки накидка, надетая поверх камзола и стянутая на талии роскошным поясом. Из вырезов на рукавах камзола выглядывала красная шелковая рубашка. На пальцах графа сверкали крупные перстни. В общем, ее поклонник был одет изысканно и элегантно. Веру часто удивляло, что знатные генуэзцы подвивают и тщательно укладывают волосы, и граф следовал этой моде, в отличие от Стефано, который по праву мог гордиться своей роскошной шевелюрой.