Человек заправил стрелу и натянул тетиву.
— Я удивляюсь, что вы не поможете мистеру Корнелиусу встать, — сказал человек, одетый в белые меха.
Пастор и Митци отступили назад, Джерри встал, очищая сажу с костюма.
Вновь прибывший качнул своим луком:
— Вот что мне хотелось бы узнать, пастор, — я готов допустить, что вы пастор, — что вы имели в виду совершить, делая вашу проклятую работу с солнцем и вашим растаким планетарием? — спросил высокий мужчина.
— Я пытаюсь сделать все, чтобы дела шли так, как надо, — угрюмо сказал пастор, — а по профессии я журналист. — Пастор изучал оружие пришедшего, пытаясь, по всей вероятности, решить, не уступает ли лук в эффективности «ремингтону».
— Лук имеет большую энергию выстрела, хотя и на близком расстоянии, чем обычная винтовка, — произнес высокий.
— Насколько большую энергию? — спросила Митци.
— Совсем чуть-чуть.
Митци закусила нижнюю губу.
Джерри опустился на колени перед ящиком и начал волочить его по серой грязи по направлению к саням. Ему потребовалось время, чтобы положить ящик туда.
— Надеюсь, что я не перегружаю вас, — сказал Джерри пришельцу.
— У меня есть кое-какой запас. У меня хорошие собаки.
— Подозреваю, что у вас нет…
— Вы хотели бы прямо сейчас?
— Думаю, что так было бы лучше.
— Посмотрите под волчьей шкурой, которая находится ближе всего к вам.
Джерри откинул волчью шкуру и увидел там маленькую копию одного из его сплетений. Джерри включил его и начал погружение. Он спрятал там свою голову.
— Ну вот, теперь лучше, — сказал Джерри через некоторое время.
— Это все, что я смог сделать, — сказал человек в белых мехах.
Джерри выпрямился.
Солнце снова двинулось по небосводу.
2. Я так рад
Сани заскользили прочь через крикетное поле.
Позади, тяжело опустившись в сажу, сидели Митци и пастор Бисли.
Митци подняла свою юбку и, казалось, внимательно изучала внутреннюю поверхность своих бедер.
Ее отец разворачивал пакетик сладость «Милки уэй».
— Вы выгладите очень бодрым, — сказал Джерри своему спутнику, пока тот погонял собак.
— Бодрее, чем когда-либо, — сани побежали быстрее. — Я использовал возможность отвести часть энергии на себя, пока этот тип пытался сделать то, что он безуспешно пытался.
— Так вот, оказывается, в чем дело. А я никак не мог понять…
— Все получилось, как нельзя лучше, с этим вы не можете не согласиться.
— Ладно, давайте не будем повторяться.
— Куда теперь?
— Думаю, в Оксфорд.
— Согласен. Думаю, это было достаточно предусмотрительно, не так ли, оставить эту парочку там, где они сейчас?
— О, я думаю, что они больше не доставят нам беспокойства. Бедные существа, если нам повезет, они вряд ли переживут преобразование.
— Точно.
Полозья скрипели по саже, и оба человека на санях некоторое время ехали молча, пока не достигли пригородов Лондона и пепел сменился на асфальт дороги М40.
Собак распрягли, и они легли, тяжело дыша.
Капитан Бруннер откинул верх саней и показал на перекресток, где стояла гостиница под названием «Веселый англичанин». Рядом с гостиницей был виден гараж.
— Вон там я оставил машину, — сказал он.
Волоча за собой сани, Бруннер и Джерри направились к «Веселому англичанину». За ними следовали собаки.
Джерри проверил свои часы. Они превосходно шли. Он успокоился, хотя было еще много неясностей. Пока в голове Джерри не оформилась мысль о том, какие именно побочные эффекты возникли в результате усилий Бисли.
Контрреволюция — это, в конце концов, контрреволюция.
Джерри и Бруннер перенесли свое снаряжение в большой «дюзенберг» и сложили его на заднем сиденье. Капитан Бруннер сел на место водителя и включил двигатель. Джерри устроился рядом и захлопнул дверь.
Собаки начали выть.
— Привязчивые твари, — сказал капитан Бруннер, — но я боюсь, что с этим уже ничего нельзя поделать.
Бруннер развернул машину на М40 и направил ее в Оксфорд.
— Очень хорошо, что вам удалось случайно выбраться из Лондона, — сказал Джерри, когда вечернее солнце тронуло красные листья вязов, росших вдоль дороги.
— Особенно в это время года, — согласился Бруннер.
— Все американцы убрались восвояси?
— Я думаю, что да. Беспорядочные действия Бисли, конечно, мешали. К тому же поднималась общая паника, как только слышался звук приближающихся самолетов. Бисли мешал и тогда, когда наши дела начали складываться благоприятно.