– Блаженство, – хрипло прошептала она.
Ее хрипловатая оценка заставила его пах запульсировать. То, как ее язык облизывал губы, стараясь слизнуть даже самое крошечное пятнышко, заставило его кровь отхлынуть от мозга и устремиться в самые неприличные части его тела.
Рейф погрузил еще одну ложку в этот похожий на розовый бутон рот, и единственное, что он слышал – была пульсация его вожделения. Его рука задрожала, отчего маленькая капля шоколада приземлилась на ее подбородок.
До того, как Рейф смог остановить себя, он нагнул голову и слизал эту каплю.
Феба задохнулась и застыла, но ее глаза оставались закрытыми, и она не двигалась, чтобы оттолкнуть его прочь. Эта игра, задуманная для того, чтобы отвлечь их от трепета, который они испытывали друг к другу, потерпела поражение.
Феба ждала, не способная дышать, не в состоянии думать из-за томления в сердце и в мчащейся крови. Ее живот дрожал от необходимости. Поцелуй меня.
Нет. Это не правильно.
Это не может быть неправильным, только не это.
Поцелуй меня.
– Ты принес мне конфеты, не так ли? – прошептала она. – Как ты узнал?
Он сглотнул.
– Я следовал за тобой, – прошептал Рейф в ответ, его губы были так близко от ее рта. – Я… следил за тобой.
Феба не открыла глаз.
– Я ощущала тебя там. – Она вздохнула.
– Открой глаза, Феба. Открой глаза и посмотри на меня.
Она приподняла веки, ее глаза были похожи на пару одинаковых огней, освещавших его желанием, заставив его рот пересохнуть, послать все добродетельные мысли к дьяволу с исчезающими за ними следами дыма.
– Феба?
Она оказалась на нем еще раньше, чем он двинулся к ней. Рейф погрузил пальцы в ее густые распущенные волосы и притянул ее рот к своему рту. Феба обвила его руками за шею, поднимаясь на колени, чтобы нетерпеливо прижаться к нему.
Она нужна была ему еще ближе. Пояс ее халата представлял небольшую проблему, которую Рейф решил, потянувшись за ножом, которым Феба резала хлеб. Одним быстрым движением он разрезал надоевший узел, а затем халат полетел на пол позади них.
Ее ночная рубашка была бы делом одного мгновения. Легкое одеяние также слетело бы с нее, и Феба осталась бы обнаженной в его руках, нагой для любого его порочного желания. О, какие вещи он хотел проделать с этой милой, горячей сельской девушкой…
Подсвечник наклонился, скатился со стола и упал на каменный пол с резким лязгом, который эхом отозвался в узкой кладовке.
Они немедленно отпрыгнули друг от друга в наступившей темноте. Рейф отступал назад, пока его спина не уперлась в полки. Он услышал сдавленное рыдание, шелест ткани и резкий глухой стук, когда дверь захлопнулась, а затем – звуки убегающих ног.
– Феба?
Она ушла.
Рейф поднял руки, чтобы закрыть лицо. Он мог ощущать ее запах на себе.
– О Господи. – Темнота и молчание давили на него, заставив упасть на колени.
Проклинай или молись, но Бог все равно не ответит.
Глава 29
Она извивалась под ним, ее движения были жадными и невинно-эротичными. Его милая, горячая Феба, наконец-то по-настоящему будет принадлежать ему, навсегда.
– Навсегда, милорд. Я буду любить вас вечно, – задыхаясь, выговорила она, пока ее тело содрогалось под ним. – Милорд, проснитесь, милорд.
О, черт.
Рейф открыл глаза, чтобы увидеть своего камердинера Спарроу, стоящего рядом с кроватью и сконфуженно глядящего на него.
– Вы попросили разбудить вас пораньше этим утром, милорд.
– Убирайся. – Рейф закрыл глаза, но Феба уже ушла.
– Милорд, у вас есть планы этим утром. Разве вы не помните?
Его планы заключались в том, чтобы выбраться из дома как можно раньше, и избегать встречи с Фебой или Колдером или кем-то еще из этой проклятой свадебной компании. После прошлой ночи, этот план был еще более важным, чем когда-либо.
Осталось терпеть не так долго.
Всего лишь двенадцать длинных, невыносимых дней.
И все же каким-то образом после завтрака он снова обнаружил себя в компании.
Феба снова была одета в голубое, на сей раз – в бледно-голубое, почти серо-голубое, что опечалило Рейфа. Она должна носить самые яркие цвета и драгоценности, потому что только они могут быть достойны этой девушки и расцвечивают краской ее щеки и глаза.
Фортескью выглядел измотанным, когда внес в комнату поднос с чаем, а затем рассеянно вышел, ни налив ни одной чашки. Рейф бросил взгляд на Колдера.
– Что-то случилось?
Колдер не поднимал глаз, поглощенный своей газетой.
– Повар дуется. Кто-то вторгся в кладовую вчера ночью и устроил полный беспорядок.
Тесса издала симпатизирующий звук, но Рейф смог только удержатся от того, чтобы не посмотреть на Фебу. Он отвел взгляд, чтобы увидеть, как Тесса задумчиво смотрит на него, а затем – на Фебу.
Тесса легко улыбнулась, затем прижала руку ко лбу.
– Лорд Марбрук, не окажете ли вы мне огромную услугу и не сопроводите Фебу и Софи сегодня к Лемонтёру на примерку? Я чувствую подступающую головную боль.
Тесса не выглядела больной. На самом деле ее глаза сверкали, а щеки раскраснелись, но Рейф не имел возможности обвинить ее в том, что она изображает головную боль, чтобы не ехать по магазинам.
В этот раз запротестовала Феба.
– Не беспокойся, Тесса. С нами все будет в полном порядке, если мы поедем с Нэн и лакеем, если лорд Брукхейвен может предоставить нам кого-нибудь?
Колдер поднял глаза.
– Что? О, да. Конечно. Я бы сам сопровождал вас, но у меня гора отчетов, которые нужно просмотреть сегодня. Так жаль. Мои глубочайшие сожаления.
Колдер не выглядел ужасно опечаленным. Рейф знал, что его брат ничто так не любит, как зарыться в бумажную работу на весь день. Кажется, это бесконечно очаровывало его.
Тесса улыбнулась, но ее глаза метнулись в направлении Фебы.
– Но Нэн будет нужна мне весь день, потому что я вовсе не смогу подняться с постели. А отправить двух юных леди в сопровождении всего лишь лакея? – Она перевела взгляд на Рейфа и приподняла бровь.
Ах, его реплика. Рейф подавил покорный вздох и кивнул.
– Я буду счастлив сопровождать мисс Милбери и мисс Блейк. Я немедленно прикажу закладывать экипаж.
Он встал и вышел, хотя мог бы отдать приказ с того места, где сидел. Провести еще один день в компании Фебы – это последнее, что он хотел бы делать.
Да, это объясняет, почему ты так боролся с этим поручением. Ты не выносишь даже ее вида.
Феба наблюдала, как Рейф уходит. Не смотри на его зад! О Боже. Слишком поздно. Потом он вышел из комнаты, и в помещении снова воцарилось неловкое молчание.
Брукхейвен сидел, обратив взгляд к окну, его пальцы шевелились от нетерпения. Тесса начала драматизировать свою растущую головную боль. Софи уткнулась носом в книгу, а Дейдре наблюдала за пальцами Брукхейвена с таким видом, словно хотела ударить по ним колотушкой. Тиканье золоченых часов на каминной полке в течение нескольких, похожих на вечность минут, заполняло тишину в комнате.
Феба внезапно поднялась, не в состоянии выносить все это.
– Ну, я полагаю, что мне нужно приготовиться к примерке. Софи, пойдем?
Софи подняла взгляд от книги, моргая за своими очками.
– Примерка?
Феба вздохнула.
– У Лемонтёра, помнишь? Лорд Марбрук отправился, чтобы приказать приготовить экипаж.
Софи долго смотрела на нее, взгляд девушки стал острым. Затем блеск остроты пропал, и в ее глазах не осталось ничего, кроме туманной незаинтересованности.
– Мне жаль, Феба, но я, в самом деле, должна отказаться. Видишь ли, у меня болит голова.
Феба прищурила глаза, вглядываясь в свою кузину. Предательница.
Она повернулась к Дейдре, которая подняла вверх руки.
– Я сейчас ожидаю посетителей в любой момент. Я обещала, что буду дома сегодня. Ты же не станешь просить леди, чтобы она нарушила свое обещание, не так ли?