В одной из закорючек, напоминающей пластиковую какашку из Магазинчика Недобрых Шуток И Приколов, Ольга опознала огурец. Застывшая коричневая пленка на дне изящной мисочки в прошлой жизни была маринованными грибами. Так и не съеденный кусок мяса превратился в бледную, слегка голубоватую и обветренную до черноты по краям лепешку, а из большой миски, небрежно прикрытой крышкой, нестерпимо несло тем самым разложившимся трупом.
— Боже, что это такое!
— Была — капуста. Квашеная. Сейчас я бы назвал это протоплазмой. Вполне возможно, что мы присутствуем при зарождении новых форм жизни.
— Надо выкинуть вместе с миской!
— Нет уж! Как там у классика: мы в ответе за тех, кого приручили. Пей кофе, будем мыть агрегат.
— Вы в душ собирались.
— Видимо, придется пойти сразу в баню.
Ольга сердито фыркнула и вернулась к столу. Налила себе кофе и уселась на табурет. Есть хотелось все сильнее, к тому же в животе бурчало совершенно неприличным образом.
Неугомонный Кирилл Сергеевич уселся напротив, подперся ладошкой и затянул:
— Как же ты жила тут без меня, сердешная? Питалась-то чем? Все, поди, в ресторанах? Рыбой сырой?
— Суши — прекрасная, вкусная и низкокалорийная еда.
— А ты знаешь, сколько видов глистов водится в среднестатистической морской рыбке?
— Прекратите сейчас же! Меня и так тошнит.
— Первый признак заражения глистами.
— Ну, пожалуйста!
— Хорошо. Тогда давай о деле. На какой день у нас намечено мероприятие?
— А сегодня что?
— Гениально. Как ты ухитрилась стать главой фирмы? Сегодня вечер вторника. Завтра будет среда. За ней последуют четверг и пятница, а потом…
— В пятницу вечером мы должны быть на пристани в Подушкине.
— Пардон? Сами мы не местные, из Лондона к вам приехамши, что есть Подушкина, ИФ ю плиз?
— Подушкино есть биг деревня. Или литл село.
— Во времена моего детства пароходы в круизы уходили от Речного вокзала.
— Это частный круиз. И пароход — не пароход, а большая яхта. В Подушкине расположен яхт-клуб.
— Прелесть что за страна! Подушкинский яхт-клуб. Краснобогатырский гольф. Турнир по бриджу в Малых Караваях. А куда плывем?
— Вниз по Волге. Углич, Ярославль, Кострома, Кинешма, извините, Пучеж, Городец, Балахна и Нижний Новгород.
— Везде бывал, кроме, простите, Пучежа. Век живи, век учись. Контингент на яхте?
— Бизнесмены.
— Они разные бывают. Крупные, средние и мелкие — это как минимум.
— Средние.
— Душенька, не будь столь немногословна. Мне нужны подробности. Надо же знать, как себя вести. А кого мы должны поразить в самое сердце?
Ольга мысленно досчитала до пяти и ответила ровным, безжизненным голосом:
— Элеонору Константиновну Бабешко. Фирма «Интерлюмен». Ее помолвку мы будем отмечать во время плавания.
— Ага! Уже теплее. Она увела у тебя мужика?
— Странно, в рекламе написано, что сотрудники фирмы тактично и элегантно исполнят свою роль и помогут решить мои личные проблемы…
— Ну кто ж верит рекламе… Кроме того, я вхожу в образ. Ты уверена, что там будут только средние?
— Могу дать список, справься по Интернету.
— Верю на слово. Тут дело в следующем… допила кофе? Давай тряпки и всякие моющие средства… Так вот, чтобы сразить и победить врагов, нужно изначально задать высокую планку, но не переборщить. Раз они — средние, то я у тебя буду крупный.
— Послушай… а если кто-то из них решит навести справки о тебе?
— Вот же я и спрашиваю! Сайт мой уже заряжен, осталось закачать начинку. Пусть я буду… пакеты, пакеты неси, пластиковые… пусть я буду простой технарь, но именно моими программами неизменно пользуются Осинский, Утковский и Шмеерович.
— Ого! А не круто ли?
— Я же из Лондона. Ты бы знала, до чего маленький городишко. А потом: то, что я их поставщик, еще не обязывает меня быть с ними лично знакомым. И вообще, я работаю с западными партнерами на их внутреннем рынке. Это проверить значительно труднее, а звучит солиднее. Ты у стенки спишь или с краю?
— У… стенки, а что?!
— Хорошо. Я с краю люблю.
— Ты что, думаешь, мы будем спать в одной постели?!
— Лучше подготовиться к такому варианту заранее. Учитывая то, что змея-разлучница желает поглумиться над тобой, в твоей каюте наверняка будет стоять здоровенный сексодром, покрытый черным шелковым бельем.