— Эта была последняя…
— И самая сильная… Одиннадцать витков*(лет) угробили на её поиски.
— Откуда знаешь?
— Дело её смотрел. Ладно всё… Где твой погрузчик?
— Скоро будет.
Едва различимый шум двигателей, звук выдвигающейся подложки и кряхтение этих двоих. Слезы бессилия покатились по моим щекам. Что могла сделать десятивитковая (десятилетняя) девочка, физическое состояние которой тянуло всего на пять витков…
— Мама, мам… — всхлип и беззвучные рыдания…
* * *
— Мама… — ком стоял в горле, слезы душили. Судорожные движения легких, что не могут получить глоток кислорода…
— Нель, проснись Нель! — вибрирующий голос Бурса выдернул моё сознание из этого кошмара.
Резко села и впечаталась лбом в лоб своего маленького помощника. Открыв рот, хватала воздух, которого не хватало несколько сейдов* (секунд) назад. Глаза застилала мутная пелена слез.
— Ты опять забыла лекарство принять⁈ — потирая голову, проворчал Бурсок.
Спрыгнул с койки и потопал на кухню и уже оттуда:
— Иди завтракать… У тебя скоро вылет…
— Что бы я без тебя делала… — тихо пробурчала себе под нос, вытирая глаза и судорожно вдыхая воздух наполненный озоном.
— Что-что… Пропала бы! Совсем не заботишься о своём здоровье, — донеслось из «примпит» ячейки
М-да… Постоянно забываю, что слух у представителей расы водных трелистников — отменный, даже в те периоды, когда он находится в своём скафандре, наполненным жидкостью. Вот и сейчас послышалось шипение вывода кислорода, щелчок блокировки шлема и заполнение жидкой субстанцией его гидрокостюма.
Встряхнулась, выкидывая из головы все образы прошлого — не время… Откинула покрывало в сторону и быстро вскочила, не давая себе шанс расслабиться. Через тал*(час) — погрузка, а нужно успеть загнать свой транспортник в ангар, а с очередями в последние дни циклида* на это уйдет не один десяток единиц*(минут)
Потянулась, взглянула в обзорный круглый экран — на холодную Фалгеру, покрытую белыми глыбами льда… Завораживающая своей красотой и одновременно пугающая. Именно так, по моему мнению должно выглядеть чувство одиночества: леденящий холод и ни души вокруг…
Вздохнула. А ведь когда-то эта огромная по галактическим меркам планета была тёплым и райским местечком. Конечно, глядя на безжизненную поверхность в это вериться с трудом, но факты доказывают обратное. Да, что там факты. Катастрофа произошла всего сто лет назад. Ударная волна после взрыва одного из карликовых спутников, плюс большой осколок упавший на Фалгеру, сильно сместили её с орбиты и лишили атмосферы. В итоге: в течении какого-то тала обледенение и вымирание всего живого…
Самое отвратительное, что сразу после трагедии объявилась компания содружества и прибрала к рукам бесхозную ледышку. Здесь даже выводы делать не надо, всё и так понятно… Насколько обогатилась верхушка «Семёрки» — представить не получается. Поскольку до сих пор идёт полномасштабное добыча редких минералов, что растут в недрах этой планеты…
Снова одернула себя, напоминая, что за этот цикл*(сутки), мне нужно успеть многое, поэтому рванула в душевую кабинку с мыслью, что воду можно не экономить…
Через совсем короткое время уплетала самый настоящий горячий завтрак, а не однообразное и безвкусное месиво из пакетов. А всё благодаря Бурсу, который, задумчиво водил шариком пальца по металлической поверхности стола и грустно вздыхал.
— Бурсок! Ну сколько можно вздыхать по этой Джанне⁈ — осторожно осведомилась, взмахнув двухрожкой* (столовым прибором с двумя зубцами).
Вмешиваться в дела сердечные маленького друга не хотелось, но и молча наблюдать, как он тихо чахнет — тоже… Бурс дернулся едва прозвучало имя его дамы сердца о которой, как он думал — я не догадываюсь. Поднял на меня удивлённый взгляд. Видимо совсем не ожидал такого.
— Иди и признайся! — наставительно посоветовала, раз уж начала этот разговор…
Он тяжело вздохнул, понимая, что скрывать никакого смысла нет. Нажал кнопку откачки воды и только после этого ответил:
— И, что по-твоему, калека может предложить ей? Как я буду обеспечивать семью? — откинув «забрало» шлема, добавил: — Ты же прекрасно знаешь от чего зависит заработок трелистников.