— А, что молчал? — замерла, глядя с вопросом на кревнита.
— Ну, ты не спрашивала… — стушевался Савва и развёл свои лапки в разные стороны.
— Нель, ты о чем? — спросил Бурсок с другой стороны от меня.
Я полностью развернулась и убрала сканер в сторону. Уселась на этот злополучный ящик, переводя взгляд с одного на другого. После чего задала вопрос Бурсу, чтобы окончательно убедиться:
— Ты тут никого кроме нас двоих не видишь, так?
— Нет, не вижу… А должен?
Сложила руки на груди, раздумывая, как быть. Затем обратилась к кревниту:
— Савва сделай что-нибудь, чтобы мой друг не думал, что я разговариваю сама с собой.
Тот в свою очередь с готовностью кивнул, взял один из инструментов и покрутил им.
Бурсок ошарашенно квакнул, а я пояснила:
— Его зовут Савва. Он и есть тот самый неизвестный пассажир. И я его почему-то вижу, хотя он говорит, что не должна.
— Ничего себе… — только и смог произнести трелистник, с подозрением осматриваясь по сторонам.
— Всё ладно, — снова повернулась к ящику. — Давай говори код… — бросила пушистику, не особо надеясь на успех.
Он медленно произносил, а я вводила. Но на моё удивление раздался щелчок, короткий пшик и крышка чуть приподнялась.
Приложив немного усилий, полностью раскрыла, выпустив в помещение клубы белого, холодного тумана. Едва взгляд коснулся абсолютно голого тела, молодого мужчины, я замерла. Первая мысль которая посетила голову: " В моём грузовом отсеке древний! — А вторая: Красивый древний!… "- рассматривая мощный, хорошо развитый торс парня. Рельефы литых мышц указывали на отличную физическую подготовку. М-да… Корсан… И, как интересно он умудрился угодить в лапы альдеона?
Молодой… На первый взгляд ему не больше двадцати пяти витков, но я тоже выгляжу максимум на двадцать, но мой возраст уже за тридцать… А передо мной находился представитель высшей расы, и даже представить не получается — сколько ему на самом деле. Как говорят — корсаны живут очень и очень долго… Жили…
Древние, как их называют — считаются исчезнувшей расой. В принципе рахи тоже исчезнувшие, но один из них спит в моей каюте… И эта мысль насмешила.
Сдерживая смех, улыбнулась, взглянув на кревнита, который воспринял моё выражение лица по-своему. Серьёзно кивнул и с гордостью заявил:
— Знаю, красивый!
Моя улыбка растянулась шире, трансформация сошла на нет. Савва снова неправильно понял и решил предостеречь, все с той же серьезностью:
— Особо не надейся! У него невеста есть…
Хмыкнула мысли, что по-другому и не предполагалось. Наверняка невеста из родовитых…
— Это и есть твой подопечный Макс?
Старалась не смотреть ниже пояса мужчины. Меня интересовала тонкая, черная полоса, которая начинала свой путь от корней темно-каштановой копны волос на голове и будто рассекая лицо на две половины, бежала дальше — чередой глянцевых единичных чешуек, разделяя всё тело, вплоть до самого пупка. И если бы не она, я бы решила, что в камере обычный человек, поскольку корсаны ничем не отличаются от людей, конечно в состоянии покоя…
— Да, я его хранитель и друг в одном лице! — произнес Савва отвлекая меня от созерцания.
— А почему она чёрная? — осторожно прошлась кончиками пальцев по носу. — Насколько я знаю чешуйки должны быть серебристые. Трансформация корсанов — это серебристый зверь. Получается он или хранитель рода, либо глава клана⁈ Только у них имеется этот знак отличия.
— Да будущий глава… — и почесав макушку, будто раздумывая говорить мне или нет. И всё же решившись, он пояснил: — Максимилиан смесок, хотя для корсанов это нонсенс, их гены доминантны. Цвет достался ему от отца и не только цвет… Организм Макса вобрал в себя лучшее и от матери кстати тоже, поэтому он в каком-то смысле уникальный…
— Хм…
— Как думаешь, он скоро придёт в себя? — с тревогой вглядываясь в моё лицо.
— Это уже зависит от его организма, но думаю скоро…— снова улыбнулась маленькому хранителю, который по-настоящему переживал за своего подопечного…
— У нас остались корабельные комбезы? Не помнишь? — взглянув на молчаливого Бурса.