Помню, как мама мне объясняла почему я понимаю любой язык и могу отвечать соответственно. И только на Урвуке узнала сколько руминов пришлось выложить ей, чтобы я получила эти нанонейроны…
Размышляя, продолжила спуск на следующий ярус, где отвратительный запах усилился и чем глубже заходила, тем резче он становился. Во взглядах многочисленных прохожих стала замечать знакомую жажду наживы. Понимая, что дальше идти смысла нет и к тому же это небезопасно, развернулась и направилась в обратную сторону… Но не тут то было…
Коридор как-то мигом опустел, а мою персону окружила группа самцов нергулов. Весьма опасные, именно своим коллективным и между тем узким мышлением. Причём самки не отличались от своих мужчин, они также сбивались в стайки и терроризировали окружающих, кроме конечно тех, кто мог дать им отпор.
— Малышка заблудилась? — оскалился один из них, показав ряд заостренных книзу зубов.
— Нет, она пришла за нашей лаской… — ответил другой и недвусмысленно облапал взглядом мою фигуру.
— Да, мы умеем ублажать таких красавиц… — облизнулся третий.
Я сморщилась. Более мерзких существ, как мне кажется трудно отыскать, даже если придётся ворошить все галактики вселенной. Своей зелёной чешуйчатой кожей они всегда напоминали мне ползучих гадов с поверхности Урвука. А стойкое, тошнотворное амбре окутывающее их тела, вынуждало прикрыть нос, что я и сделала, рукавом куртки.
— Она одна из рабынь Грега. Я видел, как он вел их в свою любимую ячейку примпита, — с умным видом сообщил четвёртый.
Они не спешили нападать, а я молчала, слушая болтовню разбойников, уверенных в моей беспомощности.
— На ней нет ошейника. Он не отпустил бы свою подстилку гулять без охраны! — заявил пятый, чуть приблизившись ко мне, разглядывая мою шею.
С трудом сдерживая рвотные позывы, убрала руку от лица, решив вмешаться:
— Вы ошибаетесь, мы гости Алавира и на данный момент у меня нет ни времени, ни желания стоять тут и разводить дискуссии. Поэтому прошу по-хорошему — освободите проход!
Они переглянулись и дружно захохотали.
— Ой, я тебя умоляю… Гости… У Алавира не бывает гостей!..
Им видимо надоело церемониться со мной… Один из них схватил мою руку с явным намерением дёрнуть на себя и никак не ожидал, что его кисть окажется в моем захвате, а когти йерты проткнут чешую шеи. Я зашипела, показав свою сущность и со всей силы отбросила от себя это вонючее создание…
Они дружно отскочили, а один из них в ужасе закричал:
— Йерта!
Тем самым поднял волну криков, напоминающих уходящее далеко эхо, что с каждым новым повторением — приумножалось. Поэтому не удивилась, услышав истеричные вопли какой-то женщины: «Йерты идут убивать нерадивых»… Далее поднялся невероятный шум и грохот спешно закрывающихся люков. Я осталась одна в абсолютном пустом проходе, вплоть до самого выхода. Рефлексировать дальше над происходящим времени не осталось — сорвалась с места, обратно.
Через несколько единиц тала, осторожно вошла в полупустой салон. Мысленно отправила хвалебные оды мирозданию, заметив кальмаосок. Они продолжали придирчиво ощупывать ткань белья и «мучать» своими вопросами консультанта…
— Они вернулись? — едва слышно, стараясь выровнять дыхание.
Сняла куртку и убрала в сторону, мне казалось, что эта вонь впиталась в одежду, в кожу… Заправив упрямую прядь за ухо, подошла к панели ближайшего к нам консультанта, снова ввела свои параметры и пожелания.
— Да, — тихо ответила Лия. Она крутилась подле зеркала прижимая к груди кружево черного белья. — Грег заметил отсутствие наших парней…
— И, что? — с замиранием сердца посмотрела на неё, ожидая ответ.
— А ничего… Он поднял всех на уши, а парни спокойно покупали одежду в салоне напротив, — и хохотнув, добавила: — Как только успели⁈…
Я выдохнула, а Лия бросив озабоченный взор в окно, тихо поторопила:
— Пора заканчивать, иначе Рик в скором времени спустит с поводка своего зверя и покромсает всех на мелкие кусочки…
Кивнула, торопливо роясь в ворохе выданных мне цветных тряпок, стараясь отыскать знакомый комплект. Неожиданно пришедшая мысль, заставила снова взглянуть на неё.
— Ли, а Грег не заходил за нами?
— Пытался… — проворчала она, глянув на ценник белья в своих руках и довольно щелкнув языком, посмотрела на меня: — За что был избит!…