Город, как ничто другое, являет системообразующий инстинкт народа. Город — это не куча домов. Это — система, образованная из построек и пространства между ними в их сочетаниях и соотношениях. Создание города как системы — умение и искусство отдельное.
Город — это когда вертикали и горизонтали построек и пространства между ними являются в совокупности тем целым, чем не является простая сумма, простое местосочетание домов и кварталов.
Город — есть цельность, организм, картина и скульптура сам по себе, самоценность.
Единственный город Империи — Петербург. Строили итальянцы — лучшие того времени зодчие в мире. Знали они, и поняли цари — город един есть, система города — систему державы отражает, дух ее системный.
Италия, Германия, Испания, Франция, Англия, Австрия — полны городов. Россия — нет.
И не надо спеси. Самолюбие — должно быть: конструктивным. Отрицание своих неблагоприятных черт есть вернейший путь к их развитию и дальше — нам же во вред и на погибель.
Организованное пространство — означает: мы здесь вместе, единое сообщество, одной судьбы, друг другу защитники и помощники, вместе — лучше и сильней, чем по отдельности не здесь. И недаром именно и только ленинградцы славились в Союзе доброжелательностью, порядочностью, честностью, гордостью без спеси и вообще был трафарет воплощенных достоинств.
ПОКАЖИ МНЕ ТВОЙ ГОРОД — Я ПОЙМУ ТВОЮ ДУШУ
15. Война как системообразование. Как там говорил мудрый Гераклит, отец диалектики и мизантроп царского рода, презирающий людское ничтожество? «Война — отец всего и мать всего, одних она делает великими, других ничтожными, одних свободными, других — рабами». Война отбирает жестоко: кому быть стадом — а кому великим народом.
15-А. Оперативно-тактическая организация. И Румянцев, и Суворов успешно били турок — меньшим числом и лучшей организацией. С переменным успехом русские воевали со шведами, пруссаками Фридриха II, французами Наполеона. Бывали биты — так эти полководцы бивали всех, гении мировой полководческой мысли и практики. А бывало, и побеждали, и войны мы выигрывали. То есть: русские и европейцы вполне сравнимы, одного поля ягоды; вроде так.
Но. Такая штука. Инерция строительства империи — вещь тяжелая, длительная. А слабости народа — прежде всего являют себя в духе, в ослаблении инстинктов: энергетика не так уже прет! не та удаль! не та удачливость! не то умение побеждать не числом, но уменьем — с яростью и хитростью.
Крымская война 1853 года. Стотысячный англофранцузский десант в отрыве от своих далеких баз. Упираясь и терпя лишения — у себя дома — Россия не сбросила десант, уступила, проиграла войну.
Главное в войне — не техника, что бы ни твердил Энгельс — особенно когда техника в общем равная. И даже не численность — а то бы миром владели китайцы. Главное в войне — организация. Когда люди создают из себя и собою структуру, более мощную, единую, гибкую, сокрушительную, чем стадо врагов. (Волк и овцы — из тех же атомов, молекул и клеток, только скомбинированы те частицы по-разному.)
Турок еще били! Центральную Азию покорили! Ибо были прогрессивнее, развитее, мощнее феодальных образований.
Но в 1905 году модернизированная Япония, спаянная корпоративным духом, вломила России почем зря. Цусима — едва ли не самый позорный разгром в военно-морской истории мира. Сто лет Россия крутится, как уж на сковороде, находя причины: заряды сырые, корабли медленные, адмиралы тупые. А вообще мы храбрые и хорошие моряки-бойцы! Да? А кто спускал флаги, прося японцев помочь, спасти, снять раненых?!
(Строго говоря, со времен Екатерины, 200 лет русского военно-морского флота — это огромные убытки, малые успехи, бессмысленная возня и поражения. Кроме недоброй роли балтийских матросиков, просидевших I Мировую в безопасности и дали от фронтов на флотской пайке и водке сыгранной осенью 1917, то флот лишь удовлетворял государственному самолюбию как декорация мощи.)
В 1914–17 годах армия топталась в полях и болотах, сдерживаемая меньшими силами немцев и австрийцев, и волтузясь с такими вояками, как румыны, мадьяры и братья-чехи.
Но в Гражданскую… Евреи-комиссары, китайцы-пулеметчики, латыши-охранники, и — Белое Движение, профессиональные военные, офицеры-фронтовики, белая кость — не смогли против них договориться ни о чем, не смогли сколотить серьезной коалиции, не смогли использовать помощь Антанты, не смогли организовать и применить ненависть ограбляемого большевиками народа — и с треском, раз за разом, позорно и бездарно, проиграла доблестная Русская Армия свою главную войну нищему сброду. Ибо по организационным своим способностям была стадом и сбродом сама, к самоуправлению не способной.