Это великие диктаторы ХХ века: Гитлер и Муссолини. Фашизм, черные рубашки, коричневая форма, арийская свастика, римское приветствие, II Мировая Война, концлагеря и 50 000 000 трупов.
Это мелкие диктаторы ХХ века: пламенный Фидель на нищей Кубе, среди своих бездельников, где — ржавые остатки американского благополучия, сигары, секс, самба с румбой, армия, беглецы и очень дешевые проститутки. Выпускник Сорбонны Пол Пот и треть его кампучийского народа, выбитая из жизни мотыгами по черепам.
Или Пиночет: он застрелил народного Сальвадора Альенде и народного Виктора Хару, народ загнал в концлагерь на стадионе и уничтожил демократию. (И сам сдал власть в поднявшейся стране…)
Или Франко: он сверг хороших республиканцев и установил кровавый военный режим. (И сам сдал власть по смерти в поднявшейся стране — законному наследнику при законном парламенте…)
Для нас диктатура — в лучшем еще случае! — это якобинцы с конвентом и гильотиной: тоже звери, но хоть французский шарм и высокие идеи.
То есть. Слово скомпрометировано. При его звуке — вспыхивает дурная картина. Насилие, жестокость, кровь, беззаконие. Разорение, милитаризация, заткнутые рты, железный занавес. Абсолютная беззащитность перед любым действием власти.
Калигула! Нерон! Иван Грозный! Бороться и бежать, лучше сначала бежать, а потом бороться из-за границы!
ВСЕ ЭТО ВРАНЬЕ!
Кровавый убийца детей — это не солдат! Мошенник — это не «предприниматель»! Наемный сочинитель лживой истории страны — не писатель-фантаст!
Кровавый беспредельный и беззаконный абсолютизм нам не нужен.
Все перечисленные — пришли к власти сами, либо устроили переворот, либо унаследовали трон без ограничивающих рамок, пока их не свергли или не убили вообще. Они стояли над законом, над правом, над народным мнением и традицией. Самовластные самодуры.
«Любое желание абсолютного самодержца — закон!» — вот такой порядок нам на фиг не нужен. Это — варварский неограниченный абсолютизм, и раньше или позже такого абсолюта подданные уконтрапупят, а то ведь жить страшно.
Никакого Калигулы и никакого Сталина! И никаких военных переворотов с генералами в отцы нации: хоть Франко, хоть Лебедь. И никакого самодурства!
ДИКИЙ АБСОЛЮТИЗМ — ЭТО ВОСПАЛЕННАЯ РЕАКЦИЯ СОЦИУМА НА НЕСПОСОБНОСТЬ СВОЕГО УСТРОЙСТВА РЕШИТЬ ОБЪЕКТИВНО НАЗРЕВШИЕ ЗАДАЧИ
Своего рода социально-политическое бешенство матки.
Жестокие фанатики и аморальные честолюбцы есть всегда. Когда развал доходит до анархии — вот тут-то они выскакивают, как безумные чертики из табакерок, и по обломкам государства, осколкам морали и ошметкам мозгов — прут наверх. И тогда — горе окружающим! Ибо озверевшие от ограбления и унижения массы ревом и мечом поддержат того, кто разорвет их мучителей и посулит хлеба сейчас.
Вы же лизоблюды. Вам же все равно, портреты какого президента вешать в кабинетах — абы кабинет свой да повыше. Как подчиненные и подопечные — вы услада фюрера. Его боятся. Это значит — он возможен.
РАЗНИЦА МЕЖДУ АБСОЛЮТОМ И ДИКТАТОРОМ — ЭТО РАЗНИЦА МЕЖДУ РАЗБОЙНИКОМ И ОФИЦЕРОМ
02. «Диктатор — в Римской Республике временный верховный управитель с чрезвычайными исполнительными полномочиями, избиравшийся Советом на основании рекомендации Сената, утвержденной народным собранием».
«Диктатура — происходит от латинского титула диктатора, который в Римской Республике представлял собой пост временного верховного управителя и генерального судьи с чрезвычайными исполнительными полномочиями, назначавшегося для преодоления государственного кризиса».
03. Третье тысячелетие гений античных греков питает нашу цивилизацию. Философия и литература, политическое устройство и градостроение, градация сексуальных отношений и спортивные соревнования. Государственная мудрость и гибкость греков впитала в себя тысячелетия политического опыта Древнего Египта, Двуречья, Сирии и Крита.
Все Средиземноморье — Внутреннее Море — было эллинизированным регионом. К легендарному троянцу Энею возводили свою родословную римляне. Рим относился к Греции так же, как сегодня Америка — к Англии. Рим отпочковался в лоне готовой и высочайшей культуры и, «духовно-этническая колония», подхватил эстафету. Греческая культура была Риму родной, материнской, усвоенной и продолженной. Тут они знали свое эпигонство — куда ж выше и прекрасней. А вот в государственность лег доминирующий энергетический импульс великого народа.