Вечером, на двадцать три минуты позднее нужного, пришла Марлен. Она бросила сумку за прилавок, налила себе чай, не переставая на коситься на Элис, и в конце концов спросила:
- Из-за чего сегодня такая улыбчивая?
Элис вздрогнула и поняла, что на ее лице действительно натянута улыбка чуть ли не до ушей, и тут же постаралась придать лицу серьезное выражение.
- Просто хорошее настроение, - отозвалась она и принялась собирать сумку.
Марла уселась на край прилавка и принялась с громким хлюпаньем пить чай. Она с насмешливым прищуром наблюдала за сборами, и Элис не удержалась от попытки убрать с ее лица эту ухмылку.
- Ты почему опоздала? – спросила она без какой-либо надежды на то, что ее опоздания когда-либо прекратятся.
Марлен понимала, что Бакс ее не уволит, что он слишком добрый для этого и что он не станет лишать себя продавщицы, согласной на ту небольшую плату, за которую они с Элис работали. Марла даже не утруждала себя попытками изобразить сожаление, она спокойно пила чай, на мгновение оторвавшись от кружки для ответа.
- Элис, ты не поверишь, - ответила она. – Сегодня я вышла из дома заранее, на пятнадцать минут раньше, но у самой остановки увидела брошенного котенка. Он так громко мяукал, а на улице никого так поздно не было… Ну, и мне пришлось вернуться с ним домой, а по дороге еще купить корм и разные принадлежности.
Она громко и продолжительно хлюпнула чаем и устремила на Элис невинный взгляд, но ту не впечатлила ее история о бедном животном. Она слышала уже больше сотни рассказов о том, почему Марлен задержалась.
- Марла, слушай, меня достали твои истории, - с чувством воскликнула Элис. - Каждый день у тебя находится какая-то невероятная отговорка, но мне давно не интересно, почему ты опаздываешь, потому что каждая минута твоего опоздания для меня означает лишнюю минуту работы. Каждый раз мне приходится по полчаса стоять на остановке, потому что из-за тебя я не успеваю на свой рейс, - Элис перевела дух и уже спокойнее проговорила, - Марлен, пожалуйста, приходи на работу вовремя.
Марла серьезно посмотрела на нее, будто ее слова дошли до ее понимания, и негромко сказала:
- Я стараюсь, Элис. Правда стараюсь.
- Надеюсь, однажды у тебя получится.
Не желая больше слушать и видеть Марлу Пирс, она накинула на себя куртку и умчалась из магазина, надеясь еще успеть на автобус.
Остаток недели тянулся невыносимо долго, будто замкнутый круг, в котором нет ни входа, ни выхода. Выходные в магазине обрушились Элис на голову ледяным обухом, и все свое время она посвящала учебе, надеясь унять волнение перед встречей с Кираном. Он не звонил и не присылал адрес, и девушка переживала, что он передумал или вовсе пошутил над ней.
Вечером в четверг она сидела в комнате на полу и, прислонившись спиной к кровати, читала учебник по нейробиологии. Пальцы ног от увлечения утонули в длинном ворсе зеленого, как молодая трава, ковра, а на большом пальце руки, который она, забывшись, кусала, почти не осталось ногтя, когда Элис услышала шаги за дверью. Она тут же отбросила учебник на кровать, схватила «Ромео и Джульетту» и открыла книгу наугад. Когда из-за двери показался отец, она старательно напрягала мышцы лица, будто уже второй час не могла оторваться от трагедии, а сама, меж тем, вылавливала взглядом из текста незнакомые имена. Отец сел рядом с Элис на полу. От его взгляда, разумеется, не укрылся отброшенный учебник, и он покачал головой.
- Ты хоть немного прочитала?
Элис подняла на него виноватый взгляд и призналась:
- Только две страницы, а потом я зачиталась разделом про гипоталамус. Извини, - виновато добавила она.
Отец забрал у дочери книгу и с напыщенным видом прочитал отрывок с открытой страницы:
- «Им по незнанью эта боль смешна», - продекламировал он, забавно жестикулируя, словно на сцене старого театра.
Элис невольно захихикала, а он продолжал, не обращая внимания на ее реакцию, как настоящий актер:
- «Но что за блеск я вижу на балконе?
Там брезжит свет. Джульетта, ты как день!
Стань у окна, убей луну соседством;
Она и так от зависти больна,
Что ты ее затмила белизною»[3].
Папу явно забавляло это занятие. Он с чувством разыгрывал перед Элис спектакль, а она сначала заливалась смехом, но потом, потеряв интерес, принялась разглядывать свою комнату. Насколько помнила Элис, они всегда жили в этой квартире, и все эти годы ее комната, похожая на домик в заповеднике, оставалась неизменной.