Все те же дверцы шкафа нарочитой древесной расцветки, которые сливались в сплошную стену и переходили своим покрытием на стены вокруг, все тот же неизменный белый телевизор с белым же выключенным экраном, окна во всю ширину западной стены, маленький столик, как будто торчащий прямо из шкафа, белое глянцевое кресло обтекаемой формы и белая, всегда идеально заправленная кровать, покрытая не мнущейся и не собирающейся простыней. Комната была идеальной, маленькой, но полной света и воздуха. По вечерам сюда всегда лился теплый, умиротворяющий свет. Элис всегда в ней легко дышалось, всегда было уютно, но в тот вечер она вдруг ощутила острую нехватку перемен.
Она обратила слух к речам отца и, сделавшись серьезной, спросила:
- Зачем ты заставляешь меня это читать? Даже в школе этого не делают.
- А зря. – Мистер Вудворд тяжело вздохнул и, пролистав всю книгу, отложил ее в сторону. – Раньше была даже отдельная дисциплина. Я, конечно, ее не захватил, но вот твой дедушка изучал литературу.
Элис глупо уставилась на отца, даже не зная, что ему возразить. Ей сложно было понять его восхищения старыми принципами обучения.
- Ну, и какой от нее был прок?
Она не пыталась скрывать своего раздражения и даже презрения по отношению к предмету ее неприятия. Но ее отца сложно было подловить. Он хитро прищурился и ответил:
- Вот прочти, и сама все узнаешь.
В ответ она надула губы и поднялась с пола.
- Можно подумать, я не читаю, - продолжала Элис свой протест против незримой проблемы. – Я люблю книги, но не понимаю, зачем читать их в таком количестве.
Ее взгляд снова упал на сборник шекспировских трагедий.
- И зачем ты велишь мне читать Шекспира? – все никак не могла она уняться. – Он жил пятьсот лет назад!
Но отец тоже не собирался сдаваться без боя.
- Какая разница, когда он жил? – отбивал он нападки дочери своим непробиваемым щитом всезнания. – Даже если бы Шекспир умер неделю назад, он все равно был бы собой. В этом и есть смысл – каждый писатель остается собой даже через века. И не спорь. Ты ведь даже не пыталась читать.
Элис уже не на шутку раздражали его лекции о пользе чтения, и она все с большим усилием сдерживала эмоции, но все же ответила:
- Да что я найду в книгах, написанных в прошлом тысячелетии? Это же были совсем другие люди.
- Возможно, люди и были другими, но они тоже жили, любили и страдали. Пойми, меняется только время, окружение, сами люди, в конце концов, но то, что они чувствуют, никогда не изменится, потому что это наша природа.
Неожиданно раздался сигнал оповещения, и Элис, не задумываясь, проверила его, надеясь, что Киран прислал ей адрес. Но девушку ждало двойное разочарование, потому что это был не он. Ей прислали оповещение о том, что канал, на который она подписана, а именно канал Магны Харди, заблокировали. Элис не сразу справилась с удивлением, и мистер Вудворд спросил:
- Что-то случилось?
Элис поспешно убрала оповещение и отложила смартпад.
- Нет, ничего страшного. Просто канал одной хорошей блогерши заблокировали, и это странно.
Мысль о Магне не сразу покинула ее голову. Какие-то неуловимые мысли еще успели пронестись в сознании, прежде чем Элис отвлеклась. Она поднялась с пола, давая отцу понять, что их разговор исчерпан. Ей не хотелось его продолжать, настроения совсем не осталось. Он это понял. Ее отец всегда казался ей понимающим человеком, Элис часто замечала, что ему хватает одного взгляда, чтобы понять чувства другого человека. Он, тяжело опираясь о кровать, поднялся на ноги, но не ушел.
- На самом деле я пришел поговорить не о литературе.
Этого следовало ожидать, но Элис почему-то не ожидала. Его серьезный тон ее напугал, и она уже начала вспоминать, какой грешок может за ней числиться, но он вдруг улыбнулся, и тогда Элис поняла, что не дышала.
- У тебя скоро день рождения… - смущенно заговорил отец. В тот момент он напомнил ей стесняющегося школьника. – Я тут подумал, что было бы неплохо тебе обзавестись своей машиной, а не ждать, когда тебя подвезет подруга.
Элис раскрыла рот от восторга.
- Вы что же, с мамой решили купить мне машину?
- Не новую, конечно, - замялся отец.