— А это что еще за штука?
— У деда Симона есть присказка. Знакомясь со своими подопечными, часто повторяет: «Ну, а чертов мост мы перейдем, как говорил Суворов».
Ватутин засмеялся.
— Занятный старик.
— Достоин награждения.
— Бесспорно. Передайте, Кузьма Николаевич, благодарность командованию партизан за лихого проводника. Наградной на орден Ленина для деда сам подпишу.
Был такой случай. Вел дед Симон разведгруппу из-за линии фронта. У станции Насва обстановка за короткое время его отсутствия резко изменилась. Группа нарвалась на крупную засаду. Стали прорываться. Командир разведчиков был ранен в грудь разрывной пулей. Проводник вытащил его из-под яростного огня и доставил на партизанскую базу.
Фашисты сожгли дом деда Симона. Агамбеков со своими присными схватил младшую дочь его, Анну. Более месяца провела девушка в одиночке, подвергаясь ежедневным допросам и побоям. Из локнянской тюрьмы ей удалось бежать…
Кем же был легендарный проводник в довоенной жизни?
Дед Симон — русский крестьянин Семен Арсентьевич Арсентьев. Коммунист. Один из организаторов первых колхозов на берегах Ловати. Долгое время председательствовал в сельскохозяйственной артели «Красный льновод». В начале Великой Отечественной войны стал бойцом кавалерийского партизанского отряда под командованием Андрея Петрова. Шел ему тогда седьмой десяток.
Отряд Марго пришел не на голое место. Семена, брошенные в деревнях Себежского района осенью сорок первого группой Виноградова — Кривоносова, дали хорошие всходы. Оставленные в подполье учителя Семен Маслов, супруги Федоровы, Александр Устинович Михайловский, колхозники Никита Никифоров (гитлеровцы все же выследили его и расстреляли), братья Кузнецовы, Голубевы, а также военные — старшие лейтенанты Конопаткин, Володин, Леонов создали очаги борьбы с оккупантами. Все это в значительной мере предопределило успехи отряда Марго.
Владимир Иванович Марго и комиссар отряда Андрей Семенович Кулеш (тоже член партгруппы Виноградова — Кривоносова в сорок первом) быстро восстановили старые связи. Не успел отряд остановиться в одной из лесных деревушек, как в штабе появилась Мария Пынто. До войны девушка работала заведующей избой-читальней в деревне Дубровка. Изба-читальня славилась на всю округу. Интересные гулянья молодежи в воскресные дни. Увлекательные беседы на научные темы. Яркие политические доклады. Хороший подбор книг. И ко всему этому приложила руки и сердце Мария Пынто. Веселая, остроумная, она всегда находилась в окружении парней и девушек. Не мудрено, что в дни фашистской оккупации многие из них обратились к Пынто с вопросом: «Что делать?»
Ответ для всех звучал одинаково: бороться. Но каждый получал персональное задание: один — собирать и прятать в сенных сараях и баньках оружие; другой — распространять листовки; третий — день за днем наблюдать за гарнизонами врага. Мария пришла в отряд с ценной разведывательной информацией. Выслушав рассказ о расстановке сил ее агентурной цепочки, Марго изумленно воскликнул:
— Непостижимо! Как только ты сумела!
Как небольшие ручейки стремятся слиться с быстрой рекой, так и мелкие партизанские группы потянулись к отряду Марго. Когда западные ветры бросили на себежские курганы первые опавшие листья, у Марго уже была бригада, прочно осевшая у старой латвийской границы. Конопаткин, став заместителем комбрига по разведке, представил командованию свою агентуру, в первую очередь Елисеева. Свидание было коротким. Марго посоветовал энергичнее обрастать помощниками, особенно в учреждениях гитлеровского «нового порядка», а прощаясь, сказал:
— Для нас ты, Иван Петрович, будешь не Елисеев, а разведчик Надежный. — И, хитро улыбнувшись, спросил у Конопаткина — Подходит такая кличка твоему подопечному, Пантелеймон Петрович?
— Абсолютно, — ответил старший лейтенант.
Нелегко было Надежному. Нужна была огромная выдержка. Осуждающие взгляды, угрозы видел, чувствовал и слышал Иван Елисеев на каждом шагу. Вспыхнул пожар в хозкомендатуре. Десятки глаз наблюдали, как усердно участвовал в его тушении шуттовский шофер. А вскоре стало известно, что приказом коменданта Елисеев награжден. Но никто из себежан не ведал о том, что приказом командира партизанской бригады объявлена благодарность за поджог фашистской комендатуры человеку с кличкой Надежный.
Свое рождение бригада Марго ознаменовала серией ударов по врагу. Запылали мосты на шоссе Томсино — Дубровка. «Приказали долго жить» гарнизоны гитлеровцев в населенных пунктах Борисенки и Томсино. Рожки да ножки остались от полицейского гарнизона в деревне Ручьево. 42 фашиста нашли свой конец на большаке Себеж — Глембочино — таков был финал боя роты охранных войск с партизанской засадой.